Властелин чумного мира - Сергей Александрович Плотников

— Только мужчины? Около ста пятидесяти на двух курсах, — сообщила Файне.

Значит, я правильно предположил, что эта Академия в несколько раз больше руниальской! На всем нашем потоке, помнится, было всего двадцать шесть или двадцать семь адептов — как небольшой школьный класс. А тут на потоке больше сотни.

— А ваша Академия единственная в этом мире? — уточнил я.

— Нет, есть еще две. На другом берегу Срединного моря — эта всего на пятьсот лет моложе нашей, хотя, конечно, с нашей не сравнится! И всего сотни две лет назад мы открыли еще один филиал в горах Сарагны, с тех пор, как близлежащие города разрослись.

Эти названия мне ничего не говорили, но, как я и думал, население этого мира тоже в несколько раз больше по численности, чем население пять-триста один.

— Хорошо, — кивнул я. — А девушек я не хочу отправлять в патрули вот почему. Риск заразиться на патрулировании довольно высок, следовательно, и риск вынужденно перейти в полностью немертвое состояние — тоже. Я уже видел на нескольких примерах, что одним из главных сожалений некромантов, когда такое происходит, является невозможность завести потомство. Поэтому мы используем новейшие разработки ученых Гробницы — и сохраним сперму всех мобилизованных адептов. Замороженной, сперма хранится годами и даже десятилетиями, так что в случае чего они смогут все-таки продолжить род, и ранняя смерть не станет препятствием для счастливых браков. С организацией вам поможет магистр Агрим.

Мне казалось, что Файне раньше на меня таращилась? Нет, раньше она просто смотрела! Вот теперь она вытаращилась.

Агрим вздохнул.

— Понимаю ваши чувства, Файне, — сказал он. — Когда услышал идею об обеспечении некромантов потомством, то воспользовался первой же возможностью перевалить организацию на подчиненного! Что ж, судьба все равно меня нагнала в этом плане. И, заверю, идеи мэтра Шелки обычно работают!

* * *

Интерлюдия. Магистр Файне и незаданные вопросы

Когда мэтр Шелки с его телохранителем — н-да, в звании магистра — удалился, Файне с любопытством взглянула на юношу, которого ей представили как магистра Агрима. Она не была знакома со старым некромантом, но слышала о нем много интересного. Например, ей рассказывали, что он пришил себе четыре лапы, чтобы не возиться с ходьбой, сидением и лежанием. А тут — вполне себе симпатичный молодой человек. Однако манера речи и манера держаться… Либо он очень хороший — и одновременно плохой! — актер, либо… все на самом деле так, как ей говорят.

Что косвенно подтверждается поведением самого Шелки.

— Гадаете, настоящий ли я? — спросил Агрим, приподняв брови.

— Нет, — качнула головой Файне, хотя именно об этом она и думала. — Гадаю, на какой-такой конференции выступал мэтр Шелки в одежде магистра некромантии, и понял ли кто-то, кто он такой. Не припомню подходящего мероприятия в соседних мирах.

Так-то ей было понятно: разумеется, ни один маг Огня, который полноценно занимается наукой, не станет участвовать в некромантском сборище, одевшись в красное. Натурально замучают настойчивой лестью и выражением глубочайшего почтения, а научную работу по-настоящему обсудить и не подумают.

— Мы идем с Гробницы, и нет, никто ничего не понял, — усмехнулся Агрим. — Он действительно весьма квалифицирован как некромант! Кстати, знак алхимика у него на груди — тоже настоящий. В смысле, он получил его инкогнито, за собственные заслуги.

— Однако, — сухо проговорила Файне. — У него есть родня алхимики или некроманты? Я думала, что иначе в Гильдию не попасть.

Кстати, родня среди некромантов многое бы объяснила! Если подумать, они с этим его учителем-телохранителем довольно похожи. Рост и сложения почти одинаковые, по крайней мере. Секрет полишинеля, что Гильдию Алхимиков создали и поддерживают именно некроманты для того, чтобы пристраивать туда своих отпрысков.

— Насколько я знаю, его вступление в Гильдию поддержала деревня на фронтире, в которой он работал юношей, — сообщил Агрим.

— Он еще и с фронтира? — ахнула Файне.

— А что в этом удивительного? Я тоже. По крайней мере, мой мир имел статус фронтира, когда я там родился. И вот еще что скажу. Если вы размышляете про себя, не зря ли все это — скажу вам так. Не знаю, можно ли победить эту болезнь, подобрав лечение и покончить с эпидемией раньше, чем она затихнет сама собой. Но если кто сумеет это сделать с минимальным количеством жертв — то только Эрик Шелки. И наш с вами долг — обеспечить ему всемерную поддержку.

Шляться по городу, где из-за чумы от закона и порядка осталось одно упоминание, то еще развлечение. Поэтому я попросил у ректора Файне выделить мне троих немертвых преподавателей с боевым опытом, желательно, тоже только мужчин — зачем мне ревность на пустом месте? Последнее, правда, я вслух не проговаривал. Если Файне сочтет меня шовинистом (не уверен даже, что в Империи есть такое понятие) — то пусть.

Запросил — получил. Теперь у Элсина появился отряд подчиненных в лице магистра Игнира, магистра Кьяра и господина Петерсена (последний только писал свою магистерскую научную работу). А также с нами отправился господин Смеден, завхоз Академии. Старый немертвый некромант, без боевого опыта, но с очень конкретными знаниями, где и что в Альвидре можно достать и по какой цене. Этот напросился сам: он хотел пополнить запасы для Академии — они же там закрылись в локдаун, чтобы обеспечить безопасность адептов и местного аналога Мертвой деревни (небольшого поселения рядом с Академией, которое раньше находилось за чертой города, а теперь примыкало к кампусу: там жили семьи преподавателей, а также юные будущие некроманты — сироты или дети совсем малообеспеченных родителей). Компания мага Огня и четверки боевиков резонно показалась Смедену самой безопасной!

У нас было четыре места в повозке и одно на козлах — куда я чуть было по привычке не полез, потому что на Гробнице обычно я-то и правил, выдерживая роль младшего! Хорошо, Элсин меня придержал. Теперь вожжи взял Петерсен, в повозке заняли места я, Элсин, Игнир и завхоз Смеден, а Кьяр вскочил на подножку, благо, она имелась.

— Я могу и рядом бежать, — сказал он, — но лошади хорошие, выдержат.

Кстати, Кьяр, как и Элсин, вооружен был двумя легкими топориками, Петерсен, как Ройга, предпочитал тесак (это, если что, два самых популярных оружия у некров в городских условиях!), а у Игнира — самого мощного и широкоплечего из всех — висел за спиной очень большой боевой топор с укороченной рукоятью для удобства замаха, как-то хитро прицепленный на систему