Измена дракона. Я забрала его корону - Диана Фурсова

Он пожал плечами.

— Меня никто не спрашивал.

Внутри что-то отозвалось. Не Крыло. Пока нет. Но фраза ударила сильнее любого политического спора. Меня никто не спрашивал. Я вспомнила слова Тайрена о третьем праве.

О тех, кто не может дотянуться до власти.

— Идёмте в дом, — сказала я.

До рассвета решение было готово. Не идеальное. Таких не бывает. Верхние округа получали дополнительное открытие шлюзов на ограниченное время. Нижнему немедленно выделяли рабочих для полной очистки бокового русла, а расходы взыскивались из средств, которые два года назад уже были выделены на эти работы. Подачу воды пересматривали каждые пять дней по фактическому уровню, а не по старым нормам.

И главное — контроль за шлюзами переходил не одному наместнику, а временной комиссии из представителей всех пяти округов, включая двух мастеров, непосредственно работавших на каналах. Когда все разошлись, солнце уже поднималось. Я сидела за столом и смотрела на окончательный текст. Тайрен поставил рядом чашку.

— Выпейте наконец. Третий раз приношу.

— Вы ставили на документы. Я убирала, чтобы не залить.

— Значит, сам виноват.

Я подняла глаза. Под его глазами тоже легли тени.

— Вам незачем было оставаться на всю ночь.

— Хотел разобраться, почему Крыло выбрало вас.

— Разобрались?

Тайрен посмотрел на исписанные листы.

— Кажется, начинаю.

Я взялась за чашку обеими руками. От Эрвена я когда-то ждала таких слов; теперь их сказал почти незнакомый мужчина, просидевший со мной до утра.

— Рано ещё делать выводы.

— Вы обо мне тоже не торопитесь.

Я посмотрела на него и сразу отвела глаза.

— Через три часа во дворец.

— Значит, два часа поспите.

— А вы?

— Я дракон. Ночь без сна переживу.

— Тогда бумаги уберите. Только не перепутайте.

— Приказ?

— Да, — сказала я и не удержалась от улыбки.

Эрвен превратил испытание в представление. На площади перед Залом Домов установили помост. Пригласили знать. Представителей городских кварталов. Торговые объединения. Послов.

Даже нескольких людей из других провинций, которые случайно оказались в столице.

К полудню вокруг собралось столько народа, что стражникам пришлось перекрыть две соседние улицы. Я поняла замысел окончательно. Если проиграю, это увидят все. Если выиграю… Эрвен, вероятно, не допускал второй возможности. Селмара сидела рядом с ним.

Сегодня между ними не было пустого кресла. Она выглядела безупречно. Слишком безупречно. Я заметила, как её пальцы сжались, когда люди на площади начали шептаться при моём появлении. Тайрен остановился среди представителей Домов. Он не пошёл за мной.

Правильно. Я поднялась на помост одна. Эрвен встал.

— Четыре дня Совет искал выход, — объявил Эрвен. — Госпожа Вейрель заявила, что справится.

— Я согласилась попробовать. Этого не говорила.

В толпе засмеялись. Эрвен повернул ко мне голову.

— Вы приняли испытание. Или теперь отказываетесь?

— Не отказываюсь. Но не приписывай мне обещаний.

Тайрен опустил взгляд, пряча улыбку.

— Представляйте, — сказал Эрвен.

Я развернула карту. Первые несколько минут говорила только о фактах. Обвал. Изменение потока. Высота округов. Посевы.

Заиливание. Потом показала предложение Совета.

— Равное открытие шлюзов выглядит справедливым, пока не учитывать, что вода не подчиняется человеческим представлениям о равенстве. Верхний округ получит больше. Нижний — меньше.

Один из советников поднялся.

— Поэтому мы собирались установить дополнительные ограничения.

— Какие?

Он назвал значения. Я показала расчёт.

— В таком случае второй округ потеряет часть урожая через три недели.

— Это предположение.

— Нет. Вот показатели за последние шесть лет.

Я передала документы писарю. По толпе прошёл шум. Эрвен смотрел молча. Я продолжила. Показала временное распределение. Комиссию.

Пересмотр каждые пять дней. И наконец — очистку русла. Тот самый советник поднялся снова.

— Русло очищено два года назад.

— Нет.

— У нас есть акт.

— А у меня есть человек, который там работает.

Я посмотрела вниз. Ровен стоял возле помоста. Сегодня он явно чувствовал себя ещё менее удобно, чем ночью в моей гостиной.

— Ровен, поднимитесь сюда, пожалуйста.

Он посмотрел на ступени, потом на императора и наконец подошёл.

— Расскажите, где остановились работы. Как рассказывали ночью.

Старик оглянулся на площадь.

— На половине русла, госпожа. Дальше не чистили.

Советник побледнел.

— Это ложь.

Я протянула Ровену старый отчёт.

— Здесь стоит перечень участков. Покажите, какие были очищены.

Он показал. Потом я развернула новую схему.

— До этих участков дошли?

— Нет. Я там сам работал, знаю.

Советник перебил:

— Вы ставите слово рабочего выше официального акта?

— Я сравниваю его слова с расходом воды.

Я развернула расчёт так, чтобы он видел.

— При полной очистке поток был бы хотя бы на четверть больше. Его нет. Вот данные. Как вы это объясните?

Кто-то в толпе громко сказал:

— Хорошо сказано.

Я не улыбнулась. Здесь не было ничего смешного. Два года государство считало выполненной работу, за которую заплатило. А люди внизу расплачивались за это каждый сезон.

— Кто подписал акт? — спросил Эрвен.

Вот теперь его голос изменился. Советник назвал имя. Того самого чиновника. Эрвен приказал:

— Отстранить до проверки.

Двое стражников двинулись с места. Я посмотрела на него. Это было правильное решение. И мне почему-то стало легче от того, что он всё ещё способен принимать правильные решения, когда перестаёт защищать собственную гордость.

— Продолжайте, — сказал Эрвен.

Я закончила представление. Потом начались вопросы. Их было много. Наместники спорили. Советники проверяли расчёты. Представители округов требовали гарантий.

Я отвечала там, где знала. Там, где не знала, говорила:

— Не знаю. Нужно проверить.

Первые два раза люди удивлялись. Потом перестали.

Через час южные представители согласились. Не с восторгом. Но все пятеро. Это был лучший признак хорошего решения. Если никто не получил всего, что хотел, но каждый получил достаточно, чтобы согласиться, значит, мы хотя бы приблизились к справедливости. Эрвен поднялся.

На площади стало тихо.

— Совет принимает предложенную временную схему.

Я выдохнула. Не от победы. От усталости. Хотелось спуститься с помоста, прийти домой и проспать сутки. Потом за моей спиной раздался знакомый металлический звук. Я закрыла глаза.

На одно мгновение. Только на одно.

— Нет, — прошептала я.

По площади прокатился крик. Я обернулась. Третье Крыло отделялось от Короны Эрвена. На этот раз всё происходило прямо перед ним. Он успел поднять обе руки. Будто собирался удержать металл силой.

Крыло прошло между его пальцами. Не коснувшись. Лицо Эрвена изменилось. Впервые