Дом Эльмиры - Вадим Гончаров

– Хорошо. Спасибо, Виктор. Мне уже есть над чем подумать… и до встречи.

Она не стала, как вчера, исчезать из кресла, а встала и вышла в холл. Виктор последовал за ней, но за дверью обнаружил лишь пустое помещение.

Он поднялся к себе в спальню, достал из сумки блокнот, который взял на всякий случай, и быстро профессионально набросал основные сведения и свои мысли по их поводу. На это потребовалось не более пяти минут, он часто так делал в своем кабинете, пока ждал следующего пациента.

Потом задумался: «Ладно, Виктор. Ты взял в терапию призрака. Допустим, что он и правда существует. Версию с твоей множественной личностью оставим пока как рабочую, но ни к чему не ведущую, ты же не собираешься сейчас ехать в „Резиденцию“? Не собираешься, я тебя знаю. Хотя, наверное, зря. Ну и ладно. Но ты же хотел отдыхать, какие клиенты?»

И тут же сам себе ответил: «Мне скучно. Если я буду просто бродить вдоль моря и болтать с сексуально озабоченными соседками, я свихнусь. Ну, в смысле, я свихнусь как-то иначе. Пусть уж лучше так, это хотя бы интересно. Убийство, ишь ты…»

Он лег в кровать и заснул сразу – такого с ним давно не бывало.

Он производил впечатление человека замкнутого, живущего исключительно своей внутренней жизнью и мало нуждающегося в обществе других людей.

Артур Конан Дойл «Этюд в багровых тонах»

Виктор проснулся необычно рано. Солнце уже встало и светило прямо в окно (пожалуй, имеет смысл перед сном задергивать шторы, иначе он будет просыпаться с рассветом каждый день), птицы за окном пытались перекричать друг друга. В теле чувствовалась небывалая бодрость: спать не хотелось совсем. В последний раз Виктор такое ощущал, кажется, в детстве, да и то далеко не каждый день

Он спустился вниз. Исы еще не было. На столике в гостиной стояли два бокала, на донышке каждого были остатки воды – растаявший лед.

«Можно ли считать второй бокал доказательством существования призрака Эльмиры? – подумал Виктор, но сам себе ответил: – Доказательством будет то, во что поверит кто-то еще, кроме тебя. Но тебе никто не поверит. Скажут, что ты сам его принес, вот и все».

Очень хотелось есть, ждать Ису было слишком долго, и он решил прогуляться до давешнего кафе – вдруг уже открыто, да и в целом – хотелось куда-то выйти. Ночной сеанс с призраком Эльмиры делал дом каким-то не то, чтобы опасным, но слишком полным тайн.

Он вышел за ворота – ветерок дул приятный, было еще совсем не жарко, даже, скорее, прохладно, самое время прогуляться. Если бы Виктору кто-то пару недель назад рассказал, что ему покажется хорошей идеей пройтись рано утром по проселочной дороге – он был бы весьма удивился.

Уже знакомым путем он прошел мимо заборов и зашагал вдоль пустого пляжа. На месте, где вчера загорала Лидия, с крайне независимым видом сидел кот. Он деловито подошел к Виктору, понюхал его ногу и, вероятно, не удовлетворенный результатом, пошел прочь, вытянув хвост трубой вверх.

Кафе было еще закрыто, но загорелый бариста уже возился с тяжелой ставней. Он посмотрел на Виктора, узнал его и осторожно кивнул.

– Доброе утро! – сказал ему Виктор. – Сделаете мне кофе?

– Конечно, заходите! Мы открываемся через полчаса, но уж кофе-то я всегда готов. А вот десерты… – он удрученно развел руками.

– Ничего страшного я дождусь, – Виктор занял прежний столик в самом углу у невысокого плетеного ограждения и стал рассматривать кафе. Оно всеми силами пыталось выглядеть, как тропическое: кокосы, пальмы в кадках, девушки в бикини на плакатах и огромная надпись над стойкой «Банан не виноват».

«Какое странное название… в чем именно банан не виноват? В том, что он – просто банан? В убийстве Эльмиры?» В меню отсутствовали пина-колада, мохито, дайкири, банановые панкейки и вообще хотя бы что-либо, что напоминало бы о тропиках. Самым тропическим блюдом был завтрак с авокадо – Виктор решил дождаться открытия и приобщиться к тропическому завтраку.

Внезапно его окликнули:

– Виктор Левандер?

Голос был незнакомым. Виктор обернулся. С другой стороны ограждения стоял довольно высокий, худой загорелый мужчина неопределенного возраста – не старше восьмидесяти, но вряд ли младше шестидесяти. Одет он был, пожалуй, слишком претенциозно для прогулки по пляжу: в светлой рубашке с длинными аккуратно подвернутыми рукавами, в классических брюках и кожаных полуботинках. Лицо незнакомца было приятным и доброжелательным: орлиный нос, аккуратно подстриженная борода и приветливая улыбка, скорее вежливая, чем дружеская. Он носил большие солнечные очки Ray-Ban и легкую шляпу.

– Да, это я. С кем имею честь? – слегка удивленно спросил Виктор, вставая и протягивая руку.

– Сильван. Сильван Кориц. Я ваш сосед по этой глуши. Живу в трехэтажном доме на холме. Вы тоже любите прогуливаться по утрам? – голос мужчины звучал слегка наиграно, как будто ему приходилось совершать некоторое, пусть и небольшое, но усилие, чтобы выглядеть непринужденным.

– Наслышан. Очень приятно. Присаживайтесь, вероятно, вам тоже не откажут в чашечке кофе.

– С радостью! Талико не откажет мне даже приготовить именинный торт, да, Талико? – он кивнул парню, как раз принесшему кофе для Виктора. Тот лучезарно улыбнулся:

– Конечно, господин Кориц, вам с каким кремом? – Талико улыбался во все тридцать два зуба – было заметно, что Сильван ему очень нравится, и это не обычная услужливость.

– Ладно, обойдемся сегодня без торта. Мне, как обычно: эспрессо с ромом, – Сильван обошел ограду и присел напротив Виктора.

– А что, так можно? – удивился Виктор. – Тогда, если нетрудно, и мне… или, может быть, у вас есть коньяк?

«Надо же, еще один любитель кофе со спиртным. Редкое пристрастие, все помешаны на чертовом молоке: коровьем, кокосовом, миндальном…» – подумал Виктор, провожая взглядом баристу, который метнулся к стойке, принес бутылку Frapin VS и щедро плеснул в его чашку.

Они помолчали, и Сильван вежливо осведомился:

– Вы в отпуске? Здесь отличное место для отдыха, будь у меня побольше времени, я бы здесь построил прекрасный отель с пляжем, бассейнами, анимацией и ресторанами. Не понимаю, почему это место настолько не