Ведьмак поневоле - Вадим Владимирович Чинцов
Самым знаменитым из волкодлаков был киевский князь Святослав Великий, сын князя Игоря, убитого древлянами в 945 году во время сбора дани. Святослав считал, что это случилось только потому, что отец пренебрежительно относился к магическому искусству волкодлаков. Сам он приложил все силы, чтобы овладеть им. Всю свою жизнь князь Святослав провел в походах и битвах, в которых всегда оставался неуязвимым, хотя сражался в первых рядах. Современники описывают его как человека среднего роста, ничем особенно не выделявшегося в обычное время. В бою же он неузнаваемо преображался. История имеет достаточно разрозненную и скудную информацию об этих воинах причем в преломлении через призму христианства. Известно только, что они были неуловимы и безжалостны как волчья стая голодной зимой, были мастерами засад и ночных атак. Их тактику можно назвать именно «волчьей тактикой»: коллективная засада, моментальный сокрушающий удар, и уход. Волки также охотятся коллективом, стремительная, мобильная, режущая и собранная атака.
У славян с древнейших времен (и до религиозной реформы князя Владимира), среди воинов бытовал обычай на празднование Перунова дня приходить в безрукавках из волчьей шкуры. При этом волк добывался в поединке один на один, а воин в поединке вооружался одним ножом. Таков был один из ритуалов посвящения в касту воинов; это серьезное испытание доказывало, что молодой воин стал достойным своего могучего учителя и соперника — дикого зверя, по силе сравнялся с волком и сам стал им. Вообще же, славянские воины часто относились к волкам не как к животным, а как к братьям-воинам, часто выступающим учителями, а иногда соперниками и противниками, но всегда равными воинам. Отсюда происходит «волчья поступь», «волчья грунь» (способ передвигаться бегом несколько часов подряд). А если учесть, что покровителем славянских воинов был именно Перун, правомерен вывод, что помимо Велеса и Хорса, воины-волкодлаки имеют отношение именно к Перуну. В этой связи также можно добавить, что златокудрый небесный воин Перун, помимо своей «светлой» ипостаси, открытой простым воинам-славянам, открывает и свою «темную» (навью) ипостась избранным и достойным воинам, достигшим определенных высот в боевых искусствах. Навь подразумевает «тайные знания» — обладателями которых, собственно, и были немногие избранные Перуновы воины, использовавшие в боевых действиях искусную военную мудрость и применявшие на практике боевую магию, недоступную иным.
Технику передвижения «волчий бег» (волчий скок) применяли в моем прошлом мире в спецподразделениях, я в своем прошлом теле с легкостью мог загнать убегающую от меня лошадь.
Глава 7
К сожалению все хорошее когда нибудь заканчивается — две недели у родителей моего отца пролетели как один день и сегодня я вместе с кузенами иду в школу.
Вчера вечером меня привезли в дом дяди, который представлял собой двухэтажный кирпичный коттедж из пяти спален, большой кухни, двух ванных комнат, двух туалетов, гостинной площадью метров сорок с камином, который по виду никогда не зажигали. Коттедж, построенный в стиле фахверк с огромными окнами стоял в метрах пятнадцати от улицы за чугунной оградой на двадцати сотках земли.
Коттеджный поселок находился в Серебряном Бору, как и в моем мире цены на землю здесь заоблачные, только здешний поселок напомнил мне уютные городки в Германии или Бельгии, особенно его центр, в котором шесть кварталов занимали трех и четырех этажные дома, чьи фасады примыкали к широким тротуарам, вымощенным плиткой. На первых этажах находились рестораны, бутики, ночные клубы, другие этажи занимали квартиры владельцев заведений и обслуживающий их персонал. Был даже отель пять звезд. Трехэтажная школа располагалась при въезде в поселок рядом с небольшой больницей и четырехэтажным торговым центром, занимая полтора гектара земли.
Меня поселили в гостевой спальне, в которую я помимо двух чемоданов с вещами принес подаренные кинжалы, комплект брони, мешок, в котором я уже начал заменять опилки на песок, цепи, пудовую гирю, футляр с учебными клинками и свой необычный меч, который, напившись моей крови, как будто стал продолжением моей руки. Как же мне будет не хватать полосы препятствий, на которой я проводил много времени в усадьбе деда! Не все одаренные дружинники могли пройти полосу, не попадая в ее ловушки, я же в последние дни наловчился и проводил взрослым дядькам мастер-класс.
Двоюродные братья, мой ровесник Дима и младший нас на год Валера, а также старшая на год сестра Варя первым делом заявились полюбопытствовать, что я натащил в их дом. Валерка протянул руки, пытаясь схватить меч, но я заступил ему дорогу — Без разрешения брать чужое нехорошо, тебя разве этому не учили?
Дмитрий дал подзатыльник младшему брату и попросил показать меч, я разрешил, предупредив не вынимать клинок из ножен, аргументируя это остротой заточки. Варя, не найдя ничего для себя интересного, тут же покинула комнату, а мои братья с жаром обсуждали мое вооружение. Я с ревностью смотрел на чужие руки, трогающие МОЮ ПРЕЛЕСТЬ, не выдержав, забрал Аскалон и повесил меч на стену.
В мою комнату опять заглянула Варя и позвала всех вниз ужинать. Стол был накрыт на кухне. За прямоугольным столом уже сидели родители моих кузенов — дядя, занявший место во главе стола спиной к панорамному окну, задумчиво смотрел на экран небольшого настенного телевизора, его жена сидела по правую руку, подстегивая надменным взором кухарку, расставляющую нехитрую снедь. Я сел напротив дяди и тот кинул на меня безразличный взгляд, затем опять уткнулся в телек, по которому новостная программа рассказывала о новом портале, открывшемся недалеко от Минска.
Запись показывала небольшой городок, посреди которого разгорелось чудовищное сражение — сразу пятерых монстров, каждый из которых был размером с небольшой одноэтажный дом, пытались атаковать двадцать — тридцать одаренных, первыми подоспевших