Его Сиятельство Вовчик. Часть 6 - Тимур Машуков

Я не понял, как он это сделал. Только что стоял в кругу с остальными — и вот уже здесь. В двух шагах от меня. Свежий, как огурчик. Даже вещи на нем будто новые, и лицо стало спокойным, уверенным. Он успел восстановиться? Или не тратил силы вообще, пока другие работали?

— Вот так вот не надо, — сказал он и улыбнулся. — А надо вот так!

И ударил.

Я не успел увернуться. Кулак, обернутый белым свечением, влетел мне в солнечное сплетение с такой силой, что я сложился пополам. Воздух вышибло полностью. Изо рта вырвался не то стон, не то хрип. Анубис внутри взревел от ярости, но тело не слушалось.

Кайзер не ждал. Он бил снова и снова — в корпус, в голову, в плечи. Просто руками. И это было унизительно — аватар бога Царства Мертвых получает в морду от какого-то смертного, слишком сильно поверившего в себя.

Но самое страшное — я чувствовал, что моя сила тает. Каждый удар кайзера отнимал кусочек тьмы, что была во мне. Белый свет его кулаков словно выжигал мою черноту, делал меня слабее.

— Ты думал, ты непобедим? — с издёвкой спросил он, не переставая молотить. — Никто не непобедим, мальчик. Даже боги.

Я попытался ответить, но вместо слов получилось только кровавое мычание. Губы разбиты, зубы шатаются — черт, стоматологов всегда боялся как огня, что в том мире, что в этом!..

Надо было что-то делать. Иначе он меня просто забьет, как щенка.

Я собрал остатки сил и ударил его головой в лицо. Лбом — прямо по переносице. Кайзер охнул, отшатнулся, и на секунду его хватка ослабла.

Я воспользовался этим. Рванул в сторону, и попытался побежать туда, где Мэтью и Вацлав все еще держались за руки и шептали свои заклинания. Причем я вообще не понимал, причем тут америкос — он же, мать вашу, не маг!!! Да что происходит⁈

Но кайзер оказался быстрее. Он перехватил меня за шкирку — как нашкодившего котенка — и швырнул обратно. Я пролетел метра три и врезался спиной в фонарный столб. Деревянный, сухой, старый. Он треснул от удара и начал заваливаться.

Я упал на землю. Сверху посыпались осколки и труха.

— Лежи уже, — услышал я голос кайзера. — Я не хочу тебя убивать.

Он стоял надо мной, заслоняя собой свет. И в его глазах не было злобы. Было что-то вроде сожаления. И это бесило больше всего.

Я попытался подняться. Ноги дрожали. Руки — тоже. Пули Мэтью словно кислотой разъедали мышцы изнутри. А еще эти чертовы духи — я покосился в сторону Хета. Он все еще бился, но уже еле-еле. Вокруг него валялись остатки десятка тварей, но и сам он представлял собой кровавое месиво. Три ноги переломаны, один глаз вытек, шерсть висела клочьями. Но он все равно рычал. Все равно кусался.

Хороший пес, пусть и злобный, что твой шпиц. Помню, был такой у одной моей подруги. Так его даже питбули боялись, и когда она выходила с ним гулять, почтительно уступали дорогу.

— Сдавайся, — сказал кайзер. — Ты проиграл. Твои девки улетели, твой дух скоро сдохнет, а твоя тьма почти кончилась. Еще немного, и шкура Анубиса спадет, и тогда ты останешься полностью беззащитным. Не глупи.

Я посмотрел на него снизу вверх. И усмехнулся. Губы треснули, потекла кровь — черная, густая.

— Сдаться? — прохрипел я. — Русские, мать твою, не сдаются!!!

И встал.

Не знаю как. Просто встал. Потому что если уж падать, то лицом вперед, а не на спину, при этом зубами вырвав трахею врага.

Анубис внутри взвыл — от боли, от ярости, от отчаяния. Но я его заставил молчать. Это мое тело. Мой бой. Моя смерть, если уж на то пошло.

Кайзер вздохнул.

— Ну как хочешь, — с сожалением сказал он.

И снова пошел в атаку.

Мы сцепились в третий раз. И этот бой был страшнее всех предыдущих. Потому что я уже был пуст. Тьма во мне кончилась. Осталась только злость и тупая, животная упертость. Я бил его когтями, но когти лишь бессильно скользили по его защите. Я пытался укусить, но челюсти сводило судорогой. Я пытался призвать хотя бы тень смерти, но из меня не выходило ничего, кроме хрипа. А стихийная магия в этом теле была, увы, недоступна.

А он был свеж. Он был силен. Он бил методично, без жалости, и каждым ударом приближал мой конец.

Я пропустил апперкот. Потом хук справа. Потом удар в колено, отчего нога подогнулась, и я рухнул.

Кайзер отступил на шаг, давая мне возможность подняться. Не потому, что был благородным — просто хотел, чтобы я встал сам. Чтобы добить уже окончательно.

Я поднялся. Упал. Поднялся снова. Тело не слушалось, каналы пылали, грозя порваться — или уже порвались, я не понимал. Источник был пуст, как бутылка в руке у пьяницы. Все, что у меня осталось — лишь воля, да капля надежды… что сдохну быстро. Главное, что девчонки далеко, и я надеялся, что они успеют сбежать подальше.

Мэтью и Вацлав вдалеке уже заканчивали свой ритуал. Я видел, как над их головами сгущается что-то огромное, темное и одновременно ослепительно белое. Уджар. Смертельный удар. Еще минута — и они его выпустят.

Хет за моей спиной издал последний, предсмертный рык. Я обернулся — он лежал на боку, окруженный кучей мертвых духов, и смотрел на меня своим единственным глазом. В его взгляде не было страха. Была тоска. И гордость.

— Держись, — хрипло прошептал я.

Но сам понимал, что это все. Финал.

Кайзер занес руку для последнего удара. Я видел, как белый свет собирается в его кулаке, готовый разнести мне голову.

И в этот момент что-то изменилось.

Сначала я подумал, что у меня галлюцинации от потери крови. Небо над головой как будто раскололось. Нет, не само небо — воздух. Кто-то прорвал пространство прямо надо мной, и из этого разрыва посыпались люди.

Много людей.

Они падали с высоты — метров двухсот, не меньше, — но приземлялись легко, как кошки. В черных мундирах. С золотыми погонами. На груди — двуглавые орлы, вышитые серебром.

Российская империя, блядь! Наконец-то! А то я уж думал, совсем помирать придется.

Они не говорили ни слова. Не кричали «ура», не вопили «Всем лежать, работает спецназ». Они просто влетали в бой, как торпеды. Маги. Не простые — я сразу