Вертикаль - Виталий Штольман
– Стыдишься дела нашего, братишка?
– Тут лучше не спорить. Хер их победишь!
– Резонно.
– Ага.
– Ладно, пойду я Дашку бросать.
– Не пуха.
– К черту!
Маркин повесил трубку и погрузился в свои мысли: «Как ее бросить, коль вы ж столько времени вместе? Ну разве ж это причина? Если не любишь, отпусти. А ты ее давно не любишь, а она все мечтает о семейном счастье. Какая-то она жалкая. Просто привычка. А Ксюха какая, а? Не знаю! Любви с первого взгляда не существует, но она все равно хороша. Чертовски хороша. Форма среди других форм. Такую и выгуливать не западло! Надо Дашку слить, пока Ксюха про нее не прознала. А как слить-то? Может, прийти к ней и спину показать? Там места живого нет от когтей. Ох, уж эти страстные тигрицы. Ладно, нечего тянуть кота за яйца, а надо решать здесь и сейчас. Иди к ней и скажи, мол, люблю другую. Спасибо за все! Пока! И текать. А если дома мать? Или батя ее? Что-то при них стремно. Что ты, Жека, ссышь, как первоклассник?»
Пальцы сами набрали смс-ку: «Даш, выйди, нам надо поговорить кое о чем важном!» В ответ пришло: «Мне тоже надо тебе сказать кое-что важное!»
«Неожиданно! – подумал он, – А если эта коза нашла себе кого-то и бросит тебя? Было бы хорошо! Так, стоп! Надо будет нахлестать ее новому хахалю. Не по-пацански чужую бабу уводить. Хоть она тебе и не нужна, но это уж твой репутационный ущерб, а то ж будет тут ходить мимо. Туда-сюда. Туда-сюда. Под ручку. Со своим этим хахалем. А весь двор будет смотреть. Как у тебя, Жека, бабу увели, лошара-микантара! – Его нравственность носила достаточно извращенный характер, однако ж он считал сие константой, не подлежащей сомнению, – Нет-нет-нет. Такому не бывать! Не в твою смену! Пусть вон в деревню едет к бабке своей… И с колхозанами там гуляет по полям. По полям, по полям, синий трактор едет к нам! А тут уж в Белске извините! Вынужден нахлестать!»
Из подъезда вышла Дашка в каком-то цветастом халате и сланцах. Судя по выражению лица, она чем-то обеспокоена.
– Ну здрасти! – обозначил дежурное любовное расположение Маркин.
– Забор покрасьте!
– Чисто змея!
– Че сказал? Ну-ка повтори! – не сказать лишнего слова она никогда не боялась, рубила с плеча так, что щепки до соседней области долетали.
– Тебе послышалось!
– Точно?
– Сто процентов!
– Смотри у меня!
Дашка слегка чмокнула возлюбленного и прыгнула на переднее сидение его машины.
– Лето ж на улице, что в тачке жариться, ты куда полезла?
– Маркин, сел! – Женщины без секса становятся всегда чуть агрессивнее, факт налицо.
– Зачем, Ушакова?
– Мозги мне не еби, да? – завибрировала та.
– Слышь, а ты че так базаришь? Заебала уже фамильничать!
– А, может, нравится мне твоя фамилия. Примерить хочу.
– Мы уже с тобой это тысячу раз обсуждали. Рано еще. Надо на ноги встать.
– Начало-о-о-ось! – вздохнула девчушка, – Садись давай, надо поговорить!
– Зачем?
– Сел, я сказала! – Белосветские женщины опаснее ружей, с ними лучше не спорить в такие моменты.
– Ладно-ладно!
Как только его пятая точка уселась на старое сидение, Дашка без разговоров выудила из кармана халата тест на беременность. С двумя полосками.
– Это чего?
– Тест.
– Какой?
– В том, что я – енот, блять! Маркин, не тупи!
– Чтобы бросить женщину, нужны яйца! – подумал Жека, – Чтобы бросить беременную женщину, нужны стальные яйчища, да и силы для борьбы с общественным мнением! Тут район точно не поймет!
– Ну теперь-то ты на мне женишься? – с жирной уверенностью в голосе уточнила она.
– Женюсь-женюсь! – обреченно вздохнул Маркин.
– А ты что это не рад, да?
– Рад.
– Я вижу, что не рад, – Дашка принялась разгоняться до сверхкритического состояния, начав термоядерный синтез, – И я тебе на хер не вперлась, и ребеночек наш. Нет. Мой. – Взрыв высвободил дейтерий, тритий, литий-6, вероятно, и уран-238. Огненный шар расширился со сверхзвуковой скоростью, – Прочерк поставлю в свидетельстве о рождении. Нам не нужен такой папашка. Сама воспитаю. Мать с отцом помогут. – Световое излучение. Гриб. Ударная волна. Проникающая радиация, – Или вообще нового найду! Сейчас, знаешь ли, и с прицепом баб разбирают!
– Я ему все кости переломаю.
– И сядешь!
– Ну и сяду!
– Пока сидеть будешь, я нового найду.
– Я выйду и ему все кости переломаю.
– И опять сядешь.
– Даш, выходи за меня! – вырвалось из Жеки, неожиданно даже для него самого.
– Правда? – гормональный сбой переключился с гнева на милость, девчушка ринулась в объятья будущего мужа и страстно поцеловала, а дальше замурчала, – И кольцо купишь?
– Куплю!
– И свататься к мамке с папкой придешь?
– А чего к ним свататься-то идти? Будто они не в курсе, чем мы по ночам занимаемся?
– А руку и сердце просить?
– Вот рука, вот сердце! На кой их просить?
– Не придешь? – пуще прежнего возмутилась Дашка.
– Да приду-приду!
– Когда придешь? – она в очередной раз переключилась на ласковый.
– Завтра приду!
– А я тебе селедку под шубой сделаю, как ты любишь!
– В натуре сделаешь?
– Ага!
– Мамка самогону недавно нагнала.
– Ты сейчас серьезно? У меня бухла вон полбагажника!
– В нем нет любви! А мамка с любовью делает. И своих тоже зови.
Мимо совсем некстати проходила Галина Георгиевна Маркина. С сумками.
– Пойду матери помогу! – Жека выскочил из машины.
– Здрасти, теть Галь! – высунула свое улыбчивое лицо из окна Дашка.
– Привет, Дашуль! А что это ты сияешь, как начищенный самовар?
– А Женька мне предложение сделал.
В тот момент Маркин чуть сумки не выронил из рук.
– Я домой!
– Стоять! – командным голосом остановила того мама, – Кольцо купил, женишок?
– Мам, давай потом!
– Нет, давай сейчас! Сколько можно девочке голову канифолить?
– Мам, куплю! Позже! Давай мы это без невесты обсуждать будем!
– Невесты, – очарованно витала в облаках Дашка.
– Ой, я так рада за вас, молодежь! Ваньке, то есть Иван Демидовичу, расскажу, он не поверит!