Василиск - сын Горыныча. Часть 1 - Тимур Машуков
Обстановочка, скажу я вам, так себе — койка, неказистый стол, тумба. За занавеской замызганная раковина и унитаз со ржавыми потеками от воды. Мяса нет, баб нет — что за жизнь пошла…
— Сынок, — прервала мои невеселые размышления вылезшая из стены голова.
— Батя, — икнул я, чуть приохренев при виде своего родителя.
— А ты чего тут?
— Меня похитили, прикинь.
— Что-о-о⁈ Да я сейчас тут все спалю! — завозился он в стене, пытаясь вылезти, но не получилось.
— Не, не надо. Наверное, насиловать будут, — мечтательно закатил я глаза.
— На твоем месте должен быть я! — бросив попытки выбраться наружу, пустил он бессильную слезу.
Вообще мы, ящеры, часто плачем, по любому поводу. Очень уж мы чувствительные, чтоб вы знали.
— Давай, я сейчас вылезу, и мы похитимся вместе? — с надеждой в голосе предложил он.
— Чой-то? Мне самому мало. Ищи себе других похитительниц!!!
— Злой ты. А я ж тебя в детстве кормил, поил…
— Ага, мне мама рассказывала. Сунул бутылку с самогоном вместо молока. А я потом три дня не спал, орал и требовал бухла и баб. А мама тебе за это хвост оторвала.
— Она тоже злая. Не то, что Ягушка.
— Ой ли? Напомнить тебе, как лет сто назад она напоила тебя одним отваром, когда застукала с тремя нимфами?
— Ох, не надо! — вздрогнул он и испуганно заозирался. — Я ж потом месяц пить не мог — все тошнило меня. Как-то не туда свернула личная жизнь, не находишь?
— А ты чего вообще тут делаешь?
— Так прячусь же, чего не понятно? Мать твоя совсем озверела, скалкой грозит.
Я понимающе кивнул, но все же поинтересовался:
— За дело или просто для профилактики?
— И то, и то… — отвел он глаза. — Так что я у тебя немного тут попрячусь, заодно и тебя в обиду не дам. Приму на себя все зло, что собираются с тобой сотворить.
— Бать, а не пошел бы ты на хрен, а? Говорю же, самому мало!
— Тогда я расскажу Церберу, где тебя искать. Ох, как он зол!..
— Чего этому Бобику от меня надо?
— А будто не знаешь? Ты ж опять мясо у него украл. Грозится поймать и хвост оторвать.
— Да ладно. Он просто мне завидует, псина жадная. У самого-то хвоста нет — обрубок только. Вот и бесится. И вообще, пусть радуется, что не все забрал, а лишь толику малую. Я ящер с понятием, а не какой-то там отморозок.
— Вот ему сам об этом и расскажешь, — хитро прищурился батя.
— Ах так? Ах вот ты как? Ну и вали обратно! Тебя все равно Навь уже тянет домой. Надеюсь, мама до тебя быстро доберется. А когда вернусь, расскажу ей, как вы с этим трехголовым дураком смотались в Тартар и с нимфами три дня отжигали. А маме ты тогда сказал, что ездил на конференцию огненных ящеров. Вот проклянет тебя она, и будешь жрать траву вместо мяса, как козел!
— Козлы не едят траву, что за чушь⁈ Мясо они едят. И вино пьют!
— Я тоже так говорю, а мне тут не верят.
— Отсталые смертные вечно придумывают всякую чушь. Ладно, я пока помолчу. Но и ты рот на замок.
— Договорились. Но если что, имей в виду, я тут злу учусь, а сдать тебя — это точно не к добру.
— Гад ты, каких поискать, — скорбно вздохнул он и втянулся в стену так же неожиданно, как и появился.
— Я ящер!!! — крикнул я вслед его исчезающей морде.
Вот же ж! Прям зла не хватает — делись, понимаешь с ним! А у меня, может, такое в первый раз! Это ж какая романтика — сейчас как ворвутся три или даже четыре красотки, как начнут меня пытать…
Я аж слюну пустил до пола, так размечтался.
Вот как в воду глядел! Скрипнула дверь, заходит. Та же, а может, и другая. Под балахоном-то не разобрать. Но пахнет похоже.
— Собирайся, поедешь в свой новый дом, — она прям лучилась энтузиазмом.
— А сиськи? — возмутился я. — Пока не покажешь, с места не сдвинусь! И вообще, я уже настроился на насилие — зови подруг и предадимся развратной любви. Тебя одной мне мало будет.
Она издала неопределенный звук и, отойдя от шока, заметила:
— Ты странный, тебе уже говорили?
— Ага. Недавно совсем. Но это не умаляет моих достоинств в штанах, с которыми я тебя познакомлю, если под маской не уродина какая-нибудь.
— Эй, а как же душа⁈ Вся красота в ней!
— Я не демон, мне души не нужны. Мне сиськи подавай и жопку упругую. Ну, и мордашку симпатичную, без нее никак. Хотя, если накрыть лицо подушкой…
— Ты мне нравишься. Нет, серьезно. И в иное время я бы с тебя сутки не слезала. Но, увы, не для меня твой стебелек рос. Так что идем, провожу тебя в твой новый дом. Еще спасибо мне скажешь.
— А может, все-таки по-быстрому? –заныл я, чуя, что под балахоном скрывается роскошное тело. — Ну хоть на пять минуточек.
— Пять? — задумалась она, посмотрела на часы и тяжело вздохнула. — Нет, без вариантов. Пошли, пока я не передумала и не решила расторгнуть контракт и оставить тебя себе. А это добром не кончится.
— Ну ладно, пошли. Бессердечная, — пустил я слезу, испытав вселенский облом.
Выходим, успеваем сделать всего пару шагов, и вдруг стена рядом взрывается. Мою похитительницу отбрасывает и размазывает по противоположной прилетевшим камнем. А меня кто-то хватает за шкирку и утаскивает в портал.
Перейдя, я моргнул от неожиданности. Икнул, протер от пыли глаза.
Три дамы в пятнистой форме. Морды закрыты масками. Фигурки под обтягивающей формой — огонь. Сиськи как арбузы. Вот прям сразу влюбился в них, ага. Но виду не подал. Вместо признаний в нежных чувствах грозно посмотрел на них:
— Вы зачем ее убили? Придется отрабатывать. Раздевайтесь и поворачивайтесь задницами ко мне. Буду наказывать.
— Молчать!
Одна из них шагнула вперед и отпустила мне пощечину. Я охренел и врезал в ответ. Она тоже охренела, когда влетела в стену и сползла по ней. Ну да, она-то била не сильно — чисто чтоб