Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
Он вроде бы надеялся, что после спасения мира ему хотя бы позволят оставить свою девушку. Видимо, это тоже было слишком много.
— Поверь, чувство взаимное, — сказала Дафна. — Хотя я благодарна, что ты не бросил меня стервятникам. А отец, с другой стороны, еще легко отделается, если на Рождество получит носки.
— Я уже сообщил Кингсли, что пересмотрел свое отношение к Малфоям, — сказал Гарри. — У них будет честный повторный суд.
Он не улыбнулся, когда Дафна сказала про носки. Мало ли как она поймет такую улыбку.
Дафна глубоко вдохнула.
— При честном суде ни один из них больше никогда не выйдет из Азкабана.
— Видишь? Я сделал доброе дело.
— Засранец. Моя сестра помолвлена с этим мелким ублюдком. Если он сидит в тюрьме, что ей теперь делать?
Гарри сбился с шага.
Об этой стороне вопроса он вообще не подумал.
— О Мерлин, ты ведь даже не задумывался, да? — обвиняюще спросила Дафна.
— Э-э... нет, — признался Гарри и остановился. — Извини.
— Извини?! — почти сорвалась Дафна. — МОЯ младшая сестра останется помолвлена, а то и замужем за человеком, который сидит в тюрьме!
Гарри моргнул.
— Это правда настолько плохо? Пока он будет сидеть, договор вступит в силу, она станет миссис Малфой, получит контроль над всем состоянием и, если уж на то пошло, огромный особняк.
Дафна моргнула. Через несколько секунд сказала:
— Она будет замужем за преступником.
— Она будет богатой и при этом больше никогда не обязана будет с этим мелким мерзавцем общаться, — оптимистично заметил Гарри.
Дафна покачала головой.
— Она с ним встречалась.
— О. Мне жаль, — сказал Гарри, внезапно почувствовав себя так, будто выронил квоффл.
— Тебе хотя бы не приходилось на это смотреть, — с легким отвращением ответила Дафна.
— Она уже совершеннолетняя?
— Семнадцать исполнится в мае.
— Все еще... незапятнанная? — осторожно спросил Гарри.
— О боже, да. Она почти на три года младше. Ей полагалась сопровождающая. Которой, между прочим, была я.
— Ну тогда в июле... через два месяца, да? Она получит контроль над всеми активами Малфоев, — сказал Гарри и быстро улыбнулся. — Да, они встречались, и тебе приходилось смотреть, как этот придурок целует твою сестру, но больше ей никогда не придется.
— А если она захочет семью? Или даже любовь?
— Посмотрим, что можно устроить с Малфоями, — ровно сказал Гарри.
— Им нельзя устроить ни Арку, ни Поцелуй, — сказала Дафна. — Не за то, что они сделали.
— Нет. Но Азкабан — опасное место.
— Ты правда станешь искать людей, которые решат... такую проблему?
— Астория — семья. Как и Нарцисса с Драко. Это семейное дело, — мрачно ответил Гарри.
— Обычно люди любят свою семью. Или хотя бы терпят ее.
— Не в моем опыте.
И я даже не знаю, где сейчас Дурсли. Орден мне так и не сказал. Две меры безопасности сразу.
— Что Нарцисса вообще сделала тебе? — спросила Дафна.
Гарри обвел рукой их двоих.
Хотя на самом деле думал одновременно о Малфоях и Дурслях.
— Ты настолько меня ненавидишь? — спросила Дафна.
— Вовсе нет. Но мы обречены вежливо сосуществовать. А Малфои отправятся в Азкабан. И кто знает — может, охрана там их съест.
И Гарри совершенно не уставился на ее грудь.
— Если Астория овдовеет, она останется бедной беспомощной женщиной, которую будут утешать лишь миллионы галлеонов и фамильный особняк, — абсолютно невозмутимо сказала Дафна.
Гарри внезапно захотел упасть на колени и предложить ей руку и сердце, но заподозрил, что она решит, будто он издевается. Ее сарказм заставлял Джинни выглядеть Лавандой Браун. Господи. Какая женщина.
— Может, она будет возить тебя в Париж за покупками, — столь же ровно сказал Гарри.
— Уже пытаешься от меня избавиться?
— Ты будешь счастлива, твоя сестра будет счастлива, а я, думаю, не особенно по тебе заскучаю.
И смогу принять холодный душ и сосредоточиться на том, чтобы не чувствовать себя извращенцем.
— О, Поттер, ты ранишь меня... как деревянная ложка, — сказала Дафна.
Гарри попытался не смотреть на ее губы. Не получилось. И он задумался, каково было бы ее целовать.
— Можно другой танец? — спросил Гарри. — Этот мне уже до смерти надоел.
В тот день Гарри обнаружил, что танцев существует десятки, а вальс он пока умеет танцевать плохо.
Дафна становилась все напряженнее.
— Ты, оказывается, абсолютно, совершенно, безнадежно бесполезен в танцах, — сказала она.
— Да.
Странно было, когда она его отчитывала. Гарри прекрасно знал, что при желании мог бы отправить ее заклинанием через весь зал, но она, как Живоглот, бросающийся на Пушка-цербера, была... упрямой. В ней действительно был стержень.
Почему-то это радовало Гарри. В своем собственном странном смысле она была храброй почти как Джинни, которая, вероятно, смогла бы выдержать его атаки щитом, если бы Гарри не бил в полную силу.
А он никогда не стал бы бить в полную силу того, кто ему нравится.
— Особенно странно, — продолжила Дафна, — потому что на метле ты смог бы выполнить практически любой из этих танцев на скорости сорок миль в час, еще и вверх ногами.
Гарри остановился и задумался.
Он действительно мог выучить любую комбинацию ловца за несколько часов и, прекрасно это знал, летал лучше любого игрока, против которого когда-либо выходил. Но при скорости медленного шага почему-то не мог поставить ноги куда нужно.
— Я могу выполнить любую комбинацию ловца, — сказал Гарри. — Новый розыгрыш учу за день.
— Я заметила, что в квиддиче ты очень хорош. Почему же танцевать не можешь? — сердито спросила Дафна. — Такое ощущение, будто ты специально стараешься выглядеть ужасно и опозорить меня.
— Опозорить тебя? — удивился Гарри.
И в этом действительно была логика, а он никак не мог придумать, почему