Руса. Архипелаг надежды - Игорь Леонидович Гринчевский

* * *

[1] Перечисленные сведения подтверждаются историками. Египтяне применяли технологии сверления камня ещё при строительстве пирамид. А долбление скважин применялось, например, китайцами, задолго до описываемого времени. Бурение скважин с применением электродвигателя, погружаемого в скважину — изобретение самого начала ХХ века, для нужд ГГ, на самом деле, избыточное. Но он и не обязан находить сразу оптимальное решение.

* * *

Участники «штурма» кивками подтвердили, что всё поняли. Ха! Как будто я не знал, что уже через несколько минут выяснится, что многие услышали, но выводов не сделали.

— Напоминаю, на время нашего «штурма» все чины снимаются. Предлагать можно любую глупость, критика запрещается. Но переход на оскорбления запрещаю. Как и драки. Так, ножи все сдали?

Нож — непременный атрибут свободного мужчины, но больно уж горячий тут народ собрался. Причём почти половина — пришлые «механики», для которых я, конечно, авторитет. Всё же человек известный, философ, изобретатель, наместник Нубии и ближник самого Александра Великого… Но — не Учитель. Поэтому в горячке могут и сорваться. Пришлось оружие отбирать, да и охрану ставить на всякий случай.

— Итак, как удалять со дна скважины измельчённую породу.

— Колодец надо рыть! — тут же буркнул рыжий Фрасимед. Сам он утверждал, что родился в Византии и весьма там процветал, но при этом собеседование для поступления в Механическую Школу он проходил в Яффе, причем родне Микаэля пришлось не только оплатить ему дорогу сюда, но и погасить имеющиеся у него долги. Человек очень конфликтный и с большим самомнением. Вот и сейчас он просто пропустил мимо ушей всё, что я говорил в начале. — Тогда и проблем не будет.

Эх, ну вот как с ним быть? Сокровище то ещё! Образование его носило фрагментарный характер, но я, скрепя сердце, оставил его в городе и даже допустил к занятиям. Руки у мужика оказались золотые. Клины для пушечных затворов он шлифовал идеально. А главное, что меня подкупило, он просто бредил идеей создания шлифовальных станков, на которых эта работа станет посильна даже продвинутому подмастерью.

— Мастер Фрасимед, идею отказа от бурения скважин мы уже не обсуждаем! — напомнил я ему.

— Предлагаю подавать воду, а пульпу вёдрами поднимать! — подал голос Арам Бурильщик. — Мы так в Хураздане делали, хорошо получалось.

— Не позорь род Еркатов, парень! — насмешливо заметил его тёзка Арам Оружейник. — Медленно это, очень медленно!

— Критика во время «штурма» запрещена! — напомнил я, прежде чем начался спор, который неизбежно перерос бы в свару. — И оскорбления, кстати, тоже. Сама идея поднимать пульпу мне нравится, но сделать это надо как-то быстрее.

— С этим проблем нет! — тут же отреагировал Оружейник. — Твой винт, Руса, может и пульпу поднимать. Хорошо поднимает, если скважину наклонной сделать.

— А воду где брать? Пустыня же кругом! — тут же прозвучал чей-то вопрос.

— А вот это уже следующий вопрос! — подхватил я. — Часть воды наверху с пульпы стечёт и будет использована повторно. А часть придётся возить, ничего не поделаешь. Кстати, заодно вода и тепло отводить будет, решаем проблему с охлаждением…

* * *

Помните, «каждый год, тридцать первого декабря мы с друзьями ходим в баню»[2]? Вот и здесь у нас постепенно сама собой сложилась похожая традиция. В один из выходных дней перед здешним Новым годом, приходящимся на весеннее солнцестояние, мы большей частью городской «верхушки» отправлялись париться. Это носило почти сакральный характер, ведь вступить в новый год чистым — это важно.

* * *

[2] Фраза Евгения Лукашина, главного героя фильма «Ирония судьбы или С лёгким паром».

* * *

Постепенно выработалась традиция, что важные дела мы там не обсуждаем. Так, ленивый трёп «ни о чём», анекдоты и байки травим, а после бани нас ждут массаж и холодное пиво или чай — по выбору. Крепкие напитки здесь тоже не допускались, чтобы не искушать стариков.

— Кстати, хотите анекдот? — вдруг спросил Проникающий-в-суть-вещей и, не дожидаясь ответа, начал излагать. — Мастера Карфагена недавно научились стальные стволы для ружей сваривать. Но гладкоствольных пистолетов и дробовиков им показалось мало, они сделали нарезку.

— И что? — тут же заинтересовался Оружейник.

— Разорвало, конечно! — улыбнулся рассказчик. — Тогда они сделали стенки ствола более толстыми и укрепили их специальными накладными кольцами. Выстрелили и… Пуля застряла в стволе!

Жизнерадостный гогот слушателей сотряс предбанник.

— Ага! Тогда они усилили заряд…

— И у них казённая часть не удержала пороховые газы! — уверенно заявил Арам. — «Переломки» всем хороши, но ограничены по мощности заряда.

— Верно, не получилось у них, — подтвердил Следак. — Тогда они казённик для прочности заварили наглухо, оставили только маленькое отверстие для запальной трубки.

— Погоди, а заряжают как? — не понял я.

— А как пушку, через ствол! Дымный порох засыпают, потом тщательно шомполом уплотняют, потом пыж и напоследок пулю заряжают.

— Так я о том и спрашиваю. Если пулю сделать легко вставляющейся, она по нарезам не пойдёт и толку не будет. А если она к стволу плотно прилегает, то как они её загоняют?

— Молотком! — ответил Ашот. Увидел моё недоверчивое лицо и повторил: — Деревянным молотком лупят по шомполу и вгоняют свинцовый шарик.Он деформируется и ввинчивается по нарезам.

— Свинцовый шарик, говоришь? — задумчиво переспросил Микаэль. — Так у него масса меньше получается, чем у наших пуль. Получается, и пробивающее действие слабее?

— Получилось бы! Но они ствол шире сделали. Так что теперь у них есть небольшие такие нарезные дульнозарядные пушки калибром одна двадцать вторая локтя[3]. Заряжать её приходится несколько минут, да ещё и после каждого выстрела нужно чистить, больно уж их дымный порох грязным получается.

* * *

[3] Одна двадцать вторая локтя ~ 22,7 мм.

* * *

Собравшийся народ снова грохнул. Посмеяться над «тупыми пунийцами» желающих нашлось немало, только я не спешил присоединяться к общему веселью.

— Эта штука называется штуцером! — медленно проговорил я. — Недостатков у неё множество, это так. Да и первые экземпляры будут «сырыми», кто ж спорит. Но…

— Что «но», внучек? Говори уж, раз начал!

— Если я правильно помню, то