Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля - Леона Эльсворд
Сам глава семейства с диким ревом кинулся вперед, выставив вперед уцелевший кулак.
Эрик даже не достал оружия. Он перехватил пьяницу за ворот рубахи и с такой силой приложил о каменную стену ближайшего склада, что у того подогнулись колени:
- Я ведь предупреждал тебя по-хорошему, - прорычал Эрик низким, опасным голосом, от которого у нападавшего мгновенно протрезвел взгляд. - Я - Эрик Ривенфолл, наследный принц Эйры. Еще хоть раз оскалишься в сторону этих женщин - и до конца своих дней будешь гнить в каменоломнях королевства. Проваливай, пока я не передумал.
Он разжал пальцы. Мужик кулем осел в дорожную пыль, судорожно глотая воздух и глядя на принца с первобытным ужасом. Его приятели уже на четвереньках расползались в темноту подворотен.
Эрик вернулся к нам, вытер испачканную ладонь и спокойно протянул мне руку:
- Идем. Пока порт не всполошился.
Через десять минут мы уже поднимались по трапу на «Лунную тень».
Элиас встретил нас у борта. Опытный воин, он оценил ситуацию за долю секунды: бросил один взгляд на окровавленное лицо Агаты, на детей и коротко кивнул без единого лишнего вопроса:
- В гостевом отсеке есть две свободные каюты рядом с покоями миледи. Сейчас велю коку разогреть бульон и принести бадью с горячей водой.
Агата замерла на палубе, благоговейно оглядывая мачты и чистые полированные доски:
- Это не сон?.. Мы правда в безопасности?
Маленькая Ниоль на руках матери наконец перестала плакать и с любопытством потянулась ко мне маленькими ручками. Я перехватила малышку, прижав к себе теплое, легкое тельце:
- В полной безопасности, Агата. Отдыхайте. Завтра начнется совсем другая жизнь.
Эрик стоял рядом, его плечо слегка касалось моего:
- Утром я отправлю распоряжение начальнику портовой стражи. Этого ублюдка внесут в списки буянов, к пирсам его больше на пушечный выстрел не подпустят.
Я повернулась к нему, чувствуя, как в груди разливается искренняя благодарность:
- Спасибо, Эрик. За девочек. За Агату. За всё.
Он посмотрел на меня с едва заметной лукавой улыбкой, от которой внутри сладко защемило:
- Я ведь только начал доказывать, что на меня можно положиться, Элира.
Глава 20.
Глава 20.
На корабле наконец наступила долгожданная тишина.
Агата с девочками устроились в соседней каюте. Мила принесла им чистую одежду, кувшин с горячей водой и кувшин теплого травяного отвара, снимающего нервную дрожь.
Перед сном я тихо заглянула к ним. Старшая, Вейла, уже спала, свернувшись калачиком под шерстяным одеялом, а крошка Ниоль посапывала, уткнувшись носом в плечо матери.
Агата перехватила мою руку, когда я уже собиралась прикрыть дверь. Ее пальцы всё еще мелко подрагивали, но во взгляде больше не было смертельного отчаяния:
- Госпожа… Я не знаю, какими словами благодарить вас… Я ведь думала, что это до самой могилы. Что выхода нет…
- Выход есть всегда, Агата, - мягко ответила я, сжав ее ладонь в ответ. - Главное - сделать первый шаг. Теперь вы не одни. Спите, завтра начнется совсем другой день.
Я вернулась к себе.
В каюте было свежо. У распахнутого иллюминатора стоял Эрик, вглядываясь в темные силуэты городских крыш. В руках он держал две дымящиеся глиняные кружки:
- Решил, что горячий настой нам обоим сейчас не повредит, - негромко произнес он, поворачиваясь и протягивая мне одну.
Наши пальцы соприкоснулись. От его кожи исходило приятное, сухое тепло, но я не стала отдергивать руку.
- Ты всегда так поступаешь? - спросил Эрик, внимательно глядя на меня поверх кружки. - Без раздумий бросаешься на защиту тех, кого видишь впервые в жизни?
Я сделала глоток. Настой пах мятой и вереском, прогоняя остатки вечерней усталости.
- Раньше - нет, - честно призналась я. - В прошлой жизни я часто проходила мимо, думая, что меня это не касается. А в этом теле слишком долго терпела сама, ожидая, что кто-то вступится. Но никто не пришел. Теперь я знаю: если можешь помочь - помогай. Иначе грош цена твоей свободе.
Эрик поставил кружку на столик и сделал шаг ко мне. Свет фонаря очертил его строгие скулы, сильные плечи и легкую тень усталости у глаз.
Расстояние между нами растаяло. Его ладонь легла мне на талию - тепло, уверенно, точно так же, как во время нашего танца на брусчатке.
- Я хотел поцеловать тебя еще там, у фонтана, - хрипло признался он. - И сейчас хочу ничуть не меньше.
Я посмотрела в его серые глаза, в которых сейчас отражалось темное ночное море:
- Так почему не целуешь?
Эрик наклонился, его дыхание обожгло мои губы. Еще секунда - и границы окончательно бы стерлись…
Дверь каюты негромко скрипнула.
На пороге замерла Мила с подносом в руках, на котором красовался пузатый чайник и вазочка со сладостями:
- Ой… Простите, миледи! Я… я просто подумала…
Эрик выпрямился, но руку с моей талии убрал не сразу. На его губах заиграла едва заметная насмешливая улыбка. Наклонившись к самому моему уху, он тихо шепнул:
- В следующий раз я запру засов.
Мила испуганно поставила поднос на тумбу и тут же испарилась за дверью, бормоча извинения.
Я не сдержалась и тихо рассмеялась:
- Кажется, на корабле не останется никого, кто не догадался бы о происходящем.
Эрик легко коснулся губами моего виска. Поцелуй вышел мягким, почти целомудренным, но по телу пробежала волна мурашек.
- А я не собираюсь прятаться, Элира, - негромко ответил он, глядя мне прямо в глаза. - Ни от команды, ни от Элиаса, ни от целого света.
- Я и не прошу прятаться.
Он улыбнулся - открыто, с едва заметной ямочкой на щеке, которая удивительно смягчала его мужественные черты. А затем посерьезнел:
- Завтра корабль всё еще будет