Сказка Колобок в исполнении различных писателей - Степан Полосов
Глава первая. Лесная бюрократия
Катится Колобок по дороге, а навстречу ему Заяц.
— Стой! — кричит Заяц. — Предъяви документы!
— Какие ещё документы?
— Паспорт, прописку, справку о происхождении муки, разрешение на передвижение по лесной территории.
— Да я же Колобок!
— Это не оправдание. У нас тут порядок. Без документов даже белка в дупло не пролезет.
Колобок, недолго думая, запел:
— Я от дедушки ушёл,
Я от бабушки ушёл,
А от зайца и подавно
Убегу, товарищ мой!
И покатился дальше.
Заяц остался стоять, задумчиво почёсывая затылок.
— Вот ведь какая бесконтрольная миграция хлебобулочных изделий! — пробормотал он. — А потом спрашивают, почему в лесу дисциплина хромает.
Глава вторая. Волчий капитализм
Катится Колобок дальше, а навстречу Волк.
Волк был заведующим лесным кооперативом и имел весьма представительный вид: кожаная куртка, золотая цепь, импортные часы.
— О, гражданин! — обрадовался Волк. — Какая аппетитная продукция! Откуда поставки?
— Из домашнего хозяйства.
— Прекрасно! Предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Ты мне — себя, я тебе — долю от прибыли.
— А какая у меня будет доля?
— Ну, как тебе сказать... Ты будешь гордиться, что работаешь на наш коллектив.
— А зарплата?
— Не всё измеряется деньгами! У нас дружный коллектив, перспективы роста и бесплатный корпоративный обед.
— А кто будет обедом?
Волк оскалился.
— Ты, разумеется.
Колобок понял, что попал в руки хищного предпринимательства, и немедленно укатился.
Глава третья. Медвежья плановая экономика
Не успел Колобок проехать и полкилометра, как дорогу перегородил Медведь.
— Ты куда это собрался? — проревел он.
— В свободный мир!
— Какой ещё свободный мир? У нас тут лесное хозяйство! Всё по плану! Каждый гражданин обязан внести вклад в развитие лесной промышленности.
— А что требуется от меня?
— Ты круглый, значит, будешь участвовать в программе по обеспечению лесного населения хлебобулочными изделиями.
— Но я же один!
— Тем более! С тебя и начнём.
Медведь достал толстую папку.
— Вот смета, вот постановление, вот протокол заседания. Согласовывать будем три года. А пока посиди вон на пеньке.
— А если я не согласен?
— Тогда создадим комиссию по изучению твоего несогласия.
Колобок не стал дожидаться заседания комиссии и укатился.
Медведь посмотрел ему вслед:
— Безобразие! Ни ответственности, ни патриотизма. А ведь могли бы освоить его в рамках пятилетнего плана!
Глава четвёртая. Лиса и искусство демагогии
Долго ли, коротко ли катился Колобок, но наконец встретилась ему Лиса.
Лиса была известной общественной деятельницей, председателем лесного комитета по культуре и нравственности. С виду скромная, вежливая, с глазами, полными участия.
— Здравствуй, дорогой Колобочек! — ласково сказала она.
— Здравствуй!
— Какой ты красивый! Какой ты замечательный! Наверное, тебя все любят?
— Конечно! Я от всех ухожу!
— Ах, какая независимая личность! А ты знаешь, что о тебе говорят?
— Что?
— Говорят, ты самовольно покинул место проживания, уклоняешься от общественно полезного труда и распространяешь сомнительные песни.
— Неправда!
— Конечно, неправда, милый! Просто я хочу помочь тебе. Ты ведь талантливый. Спой мне свою знаменитую песенку.
Колобок обрадовался.
— Я от дедушки ушёл,
Я от бабушки ушёл...
— Прекрасно! — захлопала лапками Лиса. — Но знаешь, дорогой, акустика плохая. Заберись-ка мне на носик, спой погромче. Я хочу записать тебя на районное радио.
Колобок, польщённый перспективой стать артистом, прыгнул Лисе на нос.
Лиса аккуратно подбросила его в воздух, раскрыла пасть и...
ХРУМ!
Съела.
Эпилог. Разбор происшествия
На следующий день в лесном клубе состоялось собрание по факту исчезновения Колобка.
Заяц выступил с докладом о необходимости усиления паспортного контроля.
Волк предложил создать совместное предприятие по производству колобков.
Медведь потребовал выделить дополнительные средства на борьбу с самовольным передвижением хлебобулочных изделий.
Лиса, присутствовавшая на собрании в качестве почётного гостя, заявила:
— Колобок сам виноват. Не надо было высовываться. Мы его предупреждали.
Собрание постановило:
Признать случай с Колобком единичным.Усилить воспитательную работу среди населения.Организовать комиссию по изучению причин повышенной мобильности хлебобулочных изделий.Виновных не искать ввиду отсутствия самого Колобка.Лисе объявить благодарность за проявленную инициативу.
А на стене лесного клуба повесили плакат:
«Товарищ Колобок! Не катись куда попало! Там, где тебя ласково встречают, тебя могут запросто съесть!»
Эдмонд Гамильтон
Пролог. Галактическая окраина. 7421 год от основания Империи.
В те далёкие времена, когда человечество уже расселилось по миллионам звёздных систем, когда императорские флоты бороздили бездны космоса, а могущественные династии владели целыми созвездиями, на забытой планете Земля существовала небольшая аграрная колония.
На окраине этой колонии, в старом купольном поселении, жили два ветерана Первой Галактической войны — старик и старуха.
Жили они скромно. Их энергетические запасы подходили к концу, продовольственный синтезатор вышел из строя, а последний урожай зерновых оказался катастрофически мал.
— Старик, — сказала однажды старуха, — сходи к реакторному хранилищу. Поскреби по энергетическим закромам. Может, удастся собрать немного протоплазмы на завтрак.
Старик отправился в хранилище, тщательно обследовал резервуары и обнаружил остатки биомассы, достаточные для создания небольшого искусственного организма.
Старуха загрузила субстанцию в молекулярный синтезатор, добавила немного углеводов, белковых соединений и неизвестный компонент из старого военного набора.
Через несколько минут из камеры вышел небольшой шарообразный организм золотистого цвета.
Это был Колобок.
Но старики не подозревали, что в процессе синтеза произошла мутация. Колобок обладал собственным сознанием, невероятной скоростью передвижения и способностью генерировать мощное антигравитационное поле.
Он был не просто продуктом пищевого синтеза.
Он был новым этапом эволюции.
Глава I. Бегство с планеты
Колобок быстро освоил управление собственным антигравитационным полем.
— Вы создали меня для того, чтобы я стал вашей пищей? — спросил он старика.
— Ну... в общем, да, — растерянно