Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
Гарри уговорил Дафну разрешить ему наложить найденное заклинание, когда выяснилось, что оно устраняет утреннюю тошноту. Разумеется, заклятие оказалось чудовищно сложным.
Каждый раз, когда Гарри ошибался, Дафна жаловалась:
— Ты же говорил, что уверен.
В конце концов постоянное нытье ему надоело.
— Жена, ты не принимала зелье. Это совместная работа.
К счастью, в этот момент мимо прополз один из детей, выглядевший до невозможности мило. Дафна смягчилась.
— У нас хорошо получается.
Гарри больше волновало, куда именно полз ребенок. Ответом оказался шкаф с бельем.
После месяца неудач — что было неудивительно — Гарри наконец смог произнести длинное текучее заклинание на парселтанге. Дафна моргнула.
— Я чувствую себя... менее раздутой? — растерянно сказала она.
На четвертом месяце живот почти не появился, и Дафна прошла обследование. Озадаченный целитель подтвердил: Дафна определенно на пятом месяце, просто по внешнему виду этого не скажешь.
— Оно расширило мне внутренности чарами? — спросила Дафна.
— Не думаю, — признался Гарри. — Перепишу заклинание по-английски. Может, Гермиона сможет разобрать арифмантику и восстановить операции в обратном порядке.
— У меня «П» на ЖАБА по арифмантике, — сказала Дафна. — У Грейнджер... а, у нее вообще нет ЖАБА.
— Ты получила «П» по арифмантике? Она же безумно сложная.
— Я кажусь тебе глупой?
— Нет. Опасно умной.
Дафна и сама не смогла понять структуру заклинания.
Зато решила извиниться за историю с бровями и носом. Она опустилась на колени рядом с кроватью и сложила ладони, словно молилась.
— О муж мой, как же мне жаль, — сказала она и очень медленно провела языком по верхней губе.
Потом... э-э, кое-что случилось. Снова и снова.
Гермиона зашла в гости, выпила с ними чаю в уютной комнате и поразилась тому, насколько измученным выглядит Гарри.
— Опустошен, — сказал Гарри, и губы его дрогнули. — Я чувствую себя опустошенным.
Дафна слегка покраснела.
— Гормоны, — быстро сказала она.
Извинялась она очень много.
К восьмому месяцу целители начали беспокоиться. У Дафны едва намечался живот. Грудь, э-э, была вполне беременной. Гарри не жаловался. Дафна ела как комната, полная подростков, и все куда-то девалось, но беременной практически не выглядела. И гормоны.
Когда ее признали совершенно здоровой, хотя и загадочной, Гарри признался, что использовал семейное заклинание на парселтанге.
Целитель пришел в восторг.
— Медицинская магия парселтанга? Как интересно! За таким приходится ехать в Индию. Мы пытались пригласить одного специалиста сюда. Вы не думали учиться целительству, мистер Поттер-Блэк?
— Я вроде как занят, — признался Гарри.
Дафна извинялась три раза в день, а с огромной беременной грудью, в брачной ночной мантии и безумно высоких каблуках мужчина не мог просто отказаться. Так что немного бадьяна и... новые извинения.
— О муж мой, — говорила Дафна, — пожалуйста, не заставляй меня умолять.
— Эм, Дафна, технически это и есть просьба с мольбой.
— Буду умолять только если победишь меня в шахматы.
Гарри старательно сосредоточился на партии, но Дафна постоянно пыталась отвлекать его пением на латыни.
— Ты меня победил, — сказала Дафна.
— Только в шахматы.
— Позже.
— Позже?
— Жестко — определенно вещь, дорогой.
— Умолять?
— О да...
Дафна надула губы и выгнулась. Гарри с трудом сглотнул.
— Я ведь красивее девиц из грязных журналов? — спросила Дафна позже. Ее лицо раскраснелось, глаза потемнели, а Гарри отдавал ей все, что мог.
— О да! — простонал он.
Пока Гарри приходил в себя, Дафна листала журналы — переехавшие, очевидно — и сказала:
— У меня грудь больше, чем у нее.
Гарри посмотрел на фотографию. Да, больше. Но, справедливости ради, Дафна была очень беременна. Если не считать живота.
Гарри немного приподнялся и обнял ее.
— Для меня ты единственная, — сказал он довольно приторно.
— Хм, — протянула Дафна. — Знаешь... сегодня ты был очень хорош.
— Правда?
— Да. Можешь предаться любым темным желаниям, какие у тебя есть.
Она медленно моргнула и захлопала ресницами.
Гарри обдумал все варианты.
— Знаешь... я устал, — признался он.
При трех-четырех «извинениях» в день становилось трудно находить энтузиазм.
* * *
Дафна доедала третью порцию великолепного обеда. Беременность, измененная слизеринским заклинанием, длилась уже почти десять месяцев, и аппетит у нее стал чудовищным.
— О, — сказала она.
— Что?
— Кажется, схватка. И... по-моему, воды отошли.
Чистая одежда, поездка в Мунго — и вокруг Гарри с Дафной немедленно собралась толпа целителей.
— Просто удивительное заклинание. Явно беременна, но почти без симптомов, — сказала седовласая целительница.
— И не большая, — просто добавил Гарри.
Дафна лежала на родильной кровати и крепко держала Гарри за руку, но на этот раз ничего не ломала. Потом раздался долгий скользящий звук.
— Э-э... миссис Блэк, кажется, вы родили несколько... змей? — сказала целительница.
Гарри отошел от Дафны и посмотрел на мокрую простыню между ее ног.
Змеи.
Кучка маленьких серебристых змей с зелеными глазами.
В голове Гарри наконец щелкнуло.
— Каждой отдельную кроватку. Немедленно.
Заинтересованные целители под совершенно взбешенным взглядом Дафны послушались и приготовили пять кроваток.
— $Фините Инкантатем$, — прошипел Гарри.
Раздался хлопок, и вместо пяти змей в кроватках одновременно заревели пять маленьких младенцев.
— Ты превратил нашего ребенка... детей в змей? — спросила Дафна.
— Заклинание облегчает беременность, убирает утреннюю тошноту и делает роды почти безболезненными, — объяснил Гарри. — Его придумал Салазар Слизерин. Конечно, он использовал змей.
— Засранец, — почти нежно сказала Дафна. — Если не считать того, что я ела как голодная гиена, это была легкая и безболезненная беременность. И, черт возьми, месячные у меня бывали намного хуже этих родов. Только один вопрос. Почему их ПЯТЬ?
— Э-э, змеи, которые рождают живых детенышей, рожают выводками, — подсказала целительница.
— Я родила выводок, —