Вожатый из 90-х - 4 - Валерий Александрович Гуров

Водитель держал руки на руле. Он тоже молчал.

— Вадик, выйди перекури, — попросила водителя Фатима.

Тот не спорил, открыл дверь и вышел из автомобиля. Ты посмотри, Вадик послушный какой. Фатима дождалась, когда дверь со стороны водителя закроется, и посмотрела на меня.

— Откажись от игры завтра, — она сразу перешла к делу.

Я устроился удобнее и оглядел салон.

— Добрый вечер, Роман Михайлович. Как приятно, что вы пришли. Кофе будете? Нет?

— Я сейчас серьёзно. Завтра тебе не дадут выиграть.

— Я в курсе, — на этот раз я ответил максимально серьёзно.

А вот дальше эта женщина сказала то, чего, признаться, я от неё услышать не ожидал.

— Пожалуйста, Рома. Просто послушай меня…

И вот эти её слова были действительно неожиданными. Она сказала это едва слышно. Фатима могла злиться, давить, цедить слова сквозь зубы и изображать светскую львицу. Сейчас же она… просила.

— Слушаю, — спокойно ответил я.

Фатима моргнула, как мне показалось, растерянно. Кажется, мой тон сбил её. Она привыкла к борьбе. Спокойный ответ иногда куда опаснее удара: к нему труднее подготовиться.

— Пейнтбол завтра — ловушка, — продолжила она. — Тебя выводят под публичный удар. Будут наблюдатели, родители, представители проекта. Всё оформят красиво. Если твои мальчики сорвутся, это станет доказательством. Если ты вмешаешься жёстко, доказательством станешь сам ты.

Фатима наклонилась ближе.

— Роман, послушай меня хотя бы один раз.

— Я слушаю, — повторил я.

Она опустила взгляд на телефон, потом убрала его в сумку.

— Леон и Глеб не просто участники смены, ты же знаешь это.

— Знаю.

Фатима сжала губы, превратившиеся в тонкую полоску.

— За ними стоят доли, подписи, старые обязательства…

— Фатима, я в курсе, — перебил я. — Удобно прятаться за пацанами.

— Удобно, — согласилась она. — Поэтому так и делают.

Хоть Фатима и согласилась, но в её голосе мелькнула настоящая злость. Повторю — именно настоящая, а не маска для переговоров. Значит, задело и её.

— Тебя уже начали собирать в дело, — продолжила она с нажимом. — Попытка суицида прежнего Романа, конфликт с ребятами, ночные разговоры, ТЦ, завтрашняя игра. Всё свяжут одной ниткой! И тебя раздавят как клопа! Тебя можно убрать так, что ты ещё сам подпишешь часть бумаг.

— Сомневаюсь.

Фатима вдруг схватила меня за рукав. Быстро и резко.

— Ты не понимаешь…

Договорить она не успела. Потому что водительская дверь открылась. Я сначала думал, что с перекура вернулся водитель. Но нет — это не был Вадик. Тот бы не вернулся, пока не позвали.

В салон сел лысый мужчина в тёмном костюме. Одет он был дорого-богато, но не вызывающе. На уличного быка он не походил, но опасностью из него буквально пёрло. Короткая стрижка, кисти в шрамах, часы на запястье левой руки. Лицо у мужика было сухое, даже скорее высушенное.

Фатима тотчас отдёрнула руку от моего рукава.

— Я ещё не закончила, — прошипела она.

Лысый даже не повернулся к ней. Даже хуже — не скользнул по ней взглядом через зеркало заднего обзора. А вот на меня этот колоритный персонаж посмотрел. Долгим, испытывающим взглядом. В глазах его буквально разливалась пустота.

Я глаз не отвёл, заставил его это сделать первым.

— Ты сказала достаточно, — сухо проговорил мужик.

Фатима мгновенно стала холодной. Только теперь я видел, что ей неприятно. Она, похоже, прекрасно знала, что этот товарищ рядом, но хотела успеть раньше. Хотела меня отговорить от участия в завтрашнем мероприятии прежде, чем этот дядька сел в салон. Не успела. Да и успеть не могла — я был не готов принимать капитуляцию.

Да и вообще вести переговоры в таком ключе.

Но вот дядька на водительском сиденье, похоже, именно за этим сюда пришёл.

— Роман Михайлович, давайте без театра. Завтра утром вы снимаете своих парней с игры, — криво-косо начал он.

Голос у него был спокойный, с лёгкой усталостью, как будто ему в очередной раз приходится объяснять очевидное.

— Давайте без «давайте», — точно так же спокойно ответил я. — Иначе разговор у нас с вами не получится.

Мужик молчал.

— Да и о серьёзных вещах я не разговариваю с незнакомыми людьми, — добавил я. — Вы кто?

Мужик снова помолчал, и я сразу сделал вывод, что дядька мне попался обученный. Такие применяют всякого рода психологические манипуляции, чему в обычном институте не учат.

Видя, что на меня его манипуляции не действуют и как с гуся вода, мужик заговорил.

— Человек, который предлагает вам сохранить лицо.

Фатима бросила на меня быстрый взгляд.

Я тоже отвечать не спешил — решил отзеркалить ему его манипуляции. Пусть не благодарит.

Мужик положил на подлокотник телефон. Экран не горел. Следом достал тонкий конверт и прижал его пальцами к коже подлокотника. Конверт был белый, плотный и припухший. Что в нём было — догадаться было несложно.

Бабки.

Ну или стимул для того, чтобы я принял правильное решение, сидя в автомобиле.

— Повестка простая, — продолжил мужик. — Завтра вы отводите группу от участия. Формулировку дадим. Состояние ребят, эмоциональная перегрузка, забота о безопасности. Снаружи всё будет выглядеть зрело и подтвердит ваши профессиональные компетенции. Более того — усилит.

Он говорил так, будто обсуждал аренду однушки или расстановку в нём мебели. Вежливо, подчёркнуто деловито.

— Ваша группа перевозбуждена, — продолжал он. — Сегодняшний торговый центр это подтвердил.

Я посмотрел на Фатиму. Она поспешно отвела глаза. Значит, про наши приключения в ТЦ уже знали. Быстро они работают. Очень быстро. Естественно, что следов мы там оставили прилично и всё это должно было всплыть в ближайшее время, тут даже спорить особо не о чем.

Но!

Если наша сапога всплыла через час, вывод был простой — мужик следил за развитием событий.

Хм… занимательно. Но в принципе ничего необычного, учитывая тот уровень, на котором я вёл сейчас игру. Я в принципе не имел такой дурной привычки, как считать своих соперников по ту сторону игровой доски идиотами.

— Да, культурная программа вышла насыщенной, — спокойно ответил я, показывая, что осведомлённость этого мужика не стала для меня сюрпризом.

Он едва заметно улыбнулся.

— Насыщенной для подростков, — проговорил он. — Проблемной для сотрудника лагеря.

— Смотря кто пишет отчёт.

— Его напишут нужные люди, как вы понимаете, — этот неприятный тип скользнул по мне взглядом через зеркало заднего обзора.

— Отчёт напишу я.

— Роман, — вставила Фатима.

Я понял предупреждение. Но лысый уже выкладывал цену, и мне было важно понять, насколько они торопятся.

Рискну предположить, что Фатима прекрасно знала о тех талантах, которые использует этот мужик для убеждения. Что тут скажешь, по его харе было видно, что таланты у него обширные. В своё время я видел много таких вот