Идентификация Блэка - mrs Addams
Американцев британский расизм не заботил. Их куда больше интересовало золото и то, чьи жадные руки могли до него дотянуться. Поэтому Борн ясно понимал: численность рода надо восстанавливать. Полагаться лишь на собственное потомство глупо. Майк подсказал ему практичное решение: выявить всех бастардов Блэков и принять достойных в род. Удобно, когда есть возможность поставить родственника на нужное направление в бизнесе, подкрепив это приказом главы рода.
После обеда Джейсон собирался заняться гобеленом, чтобы наметить кандидатов. А затем подойти и к главному — пересмотру кодекса рода. Старые правила надо было привести в соответствие с реальностью, и начинать следовало как можно скорее. Намётки для этого у него уже имелись.
После обеда Джейсон направился в комнату с гобеленом. Ещё до отъезда он поручил Кричеру привести в порядок семейное древо, и домовик справился на удивление хорошо: теперь на полотне уже не было видно прожжённых дыр и оборванных ветвей. Но Джейсон знал — оставалась работа, которую могла завершить только магия.
Он коснулся палочкой ветви Блэков, тянувшейся через последние два столетия, и зашептал слова заклятия. Из палочки тонкой, но мощной струёй потекла магия, впитываясь в ткань. Гобелен ожил: линии вспыхнули, и одна за другой начали проступать новые имена, появлялись портреты — лица давно забытых потомков.
Джейсон всматривался в ткань с профессиональным вниманием. Как он и предполагал, брачные обеты родичей оставались пустыми словами: почти каждый мужчина рода оставлял после себя бастардов. Правда, большинство из них оказывались сквибами, рождёнными от обычных женщин. Не магов новый глава тоже взял на заметку: в сложной обстановке численность могла оказаться не менее важной, чем сила магии.
Но взгляд его невольно задержался на одном месте — на тёмном, словно закопчённом портрете Сириуса Блэка. И под ним, в полутьме проступающих букв, постепенно проявлялось имя, которое не должно было там оказаться…
Софи Роупер (Блэк-Макдональд) — незаконнорождённая дочь от маглорожденной волшебницы Мэри Макдональд. Джейсон нахмурился, напрягая память. В воспоминаниях донора всплыла эта девушка — и кровь бросилась ему в лицо, когда он понял: её судьбу Сириус изломал, походя, как обычный избалованный «мажор». Ладно, хоть не насилие. Поганец получил желаемое и бросил девушку после выпуска беременной, и это после единственного раза!
Майкл рассказывал: ребёнок, рождённый в подобной ситуации, считался посланным самими богами — или, как верили англичане, самой магией. Что же, забот у него только прибавилось. Джейсон твёрдо решил: он не оставит эту девочку без защиты. Пусть мать была маглорожденной, но её дочь всё равно будет в числе магов рода Блэк, как дочь Сириуса она формально будет считаться полукровкой.
Взгляд скользнул дальше по гобелену. На нём проявилось ещё одно имя: бастард, дочь Мариуса Блэка, некогда признанного сквиба. Девочка оказалась магом, Гермиона Грейнджер. Джейсон с удивлением отметил: её мать, сквиб Джин Грейнджер, вышла замуж за Артура Грейнджера — тоже сквиба, и у девочки был брат — тоже одарённый. И всё же в этой линии вновь вспыхнула магия.
— Ну и дела, — пробормотал он, машинально почесав затылок.
Молодых бастардов почти не оказалось, лишь от совсем дальних предков проступили несколько имён. Но даже сквибы могли оказаться полезными. При правильном подходе и для них найдётся место — работы хватит на всех.
Мысли приходилось отложить: время поджимало. Джейсона ждал званый ужин у Малфоев.
— Кричер! Ты выполнил моё поручение?
Домовик возник рядом с негромким хлопком.
— Да, хозяин Джейсон, — торжественно произнёс он, почтительно кланяясь так низко, что длинные уши скользнули по полу. — Лорд Малфой извещён о вашем прибытии через камин, и ваша одежда уже приготовлена, сэр.
Через полчаса Блэк, облачённый так, как и подобает главе древнего рода, ступил из зелёного пламени камина прямо в гостевой салон Малфой-манора.
В высоком, залитом мягким светом холле его встречали хозяева. Сначала — высокий, безупречно одетый блондин с надменными чертами лица. Рядом с ним стояла женщина удивительной красоты. Джейсон задержал взгляд на леди Малфой, урождённой Блэк. Он уже успел заметить, что почти все представители рода отличались густыми тёмными волосами и пронзительными синими глазами. Нарцисса же поражала резким контрастом: светлые волосы, чуть иного оттенка, чем у её супруга, и ясные голубые глаза делали её похожей скорее на северную принцессу, чем на дочь старинного тёмного рода.
Мысли не помешали мужчине проявить галантность. Джейсон склонился к её руке, коснулся губами тонких пальцев и отпустил её с парой изящных комплиментов, которые прозвучали вполне уместно.
Ужин протекал чинно и изысканно. Белоснежная скатерть, тонкое столовое серебро, фарфор с золотой каймой, блюда с идеальной подачей — всё соответствовало традициям старой аристократии. Бывший агент ограничился несколькими вежливыми фразами в адрес хозяйки и комплиментами повару. Этикет он знал назубок: наставники ещё в прошлой жизни вбили правила поведения за любым столом, ведь среди его клиентов хватало представителей высшего общества — по обе стороны прицела.
Джейсон старался выглядеть дружелюбным и непринуждённым, но прекрасно ощущал, какое впечатление производит на хозяев. Под маской вежливых улыбок и безупречного этикета таился страх.
В воздухе словно сгущалась прохлада — не от сквозняка, а от внутреннего напряжения. Казалось, каждый его жест, каждое движение вилки или лёгкий поворот головы отдавался у них ледяным покалыванием вдоль позвоночника.
Малфои боялись. Атмосфера за столом напоминала не изысканный ужин, а натянутую игру: хозяева чувствовали себя так, будто оказались в клетке с хищником, который может в любой момент задуматься — играть дальше или разорвать их в клочья. И это ощущение только крепло с каждой минутой молчаливого наблюдения Блэка.
Наконец тягостный ужин подошёл к концу. Лорд Малфой медленно поднялся из-за стола, и Джейсон, вежливо склонив голову, произнёс:
— Лорд Малфой, у нас с вами есть общие дела и, как следствие, общие проблемы. Вы не возражаете обсудить их?
— Да-да, конечно, — с деланной лёгкостью ответил хозяин дома. — Пройдёмте в мой кабинет, мистер Блэк.
Кабинет Люциуса оказался воплощением изысканной роскоши с налётом показной помпезности. Полированные панели из тёмного дерева, позолоченные детали мебели и ковёр с витиеватыми узорами создавали атмосферу величия, но в этой красоте чувствовалась холодная демонстративность. Всё здесь словно кричало о статусе хозяина. Это место