Тег #Противостояние - Ник Тарасов

* * *

Собралась на мероприятие я довольно быстро. Тёмное, закрытое, дорогое платье ровно настолько, чтобы читалось теми, кто умеет читать, и не бросалось в глаза тем, кто не умеет. Никаких украшений, кроме одного. Волосы убрала. Посмотрела в зеркало, умеренно привела себя в порядок. Умеренно — без тонны косметики.

Работать.

Голова, кстати, уже гудела заранее. Тихо, где-то за левым глазом. Она почувствовала, что я собираюсь смотреть на людей и считывать их, раньше, чем я туда дошла.

Артём

Кит принёс распечатку после обеда.

Он вошёл без стука, что у нас нормально, встал у стола, положил передо мной сложенный вдвое сверток и не сказал ни слова. Просто прищурился так, что глаза превратились в две щели.

— Что это?

— А ты почитай. Уверен, тебе будет интересно.

Я развернул. Обычная газетная страница. Относительно недавний выпуск.

«Тюменский вестник». Рубрика «Частное мнение». Имя «Марина Вершинина». Заголовок: «Облачно, местами перебои».

Ниже фотография. Дорогой смартфон Nokia, открыт браузер, в поисковой строке написано «Общение…».

Колумнистом, значит, стала на стороне шабашить. Известной стала в своих кругах. Ясно. Я стал читать, ага.

«Мы очень быстро привыкли к удобству. Ещё пять лет назад слово „аккаунт“ в нашем городе понимали в основном те немногие люди, кто регулярно сидел в Интернете, а сегодня учётные записи на форуме, сайте знакомств или в каком-нибудь дневнике есть у любого десятиклассника. Мы заводим почтовые ящики, регистрируемся на форумах, оставляем номера телефонов, заполняем анкеты. И почти никогда не задаём себе простой вопрос: а где, собственно, всё это лежит?»

Дальше шёл абзац про то, как приятно, когда сервис бесплатный.

'За последние полгода два городских форума, которыми пользовались тысячи тюменцев, прекращали работу на несколько суток. Один — из-за проблем у хостинг-провайдера, другой — по причинам, которые администрация публично так и не объяснила. Не так давно на наших глазах на несколько часов оказался недоступен популярный мессенджер Dornet, местная разработка, о которой в городе много говорят и у которой уже есть заметная аудитория. Разработчик сообщил, что имела место внешняя атака, и заверил пользователей, что данные не пострадали.

Я готова верить разработчику. У меня нет ни малейших официальных оснований для сомнений. Но мне кажется важным сказать вслух вещь, которая почему-то считается неприличной: доверие — это не гарантия. Когда мы отдаём свою переписку, свои телефоны и свои имена частному лицу, мы полагаемся исключительно на его добросовестность и на его аккуратность. У нас нет ни договора, ни страховки, ни возможности проверить, где именно стоит сервер и кто имеет к нему доступ.

Ничего страшного в этом нет. Пока ничего не случилось.'

Я дочитал до конца, вернулся к середине и прочитал ещё раз.

Ни одного вранья вроде как, чисто технически.

Форумы падали — падали. Dornet лежал — лежал. Атака была — была. Данные не пострадали — не пострадали, и она это написала. Она даже написала, что готова мне верить.

И после всего этого у любого человека, который дочитает колонку до конца, в голове останется ровно одна фраза. «Пока ничего не случилось». Сердоболка, которая гнусно и преступно устроила гадость, а теперь она строит из себя публичную «переживальщицу». Моль поганая.

— Ну? — сказал Кит.

— Красиво.

— Чего?

— Красиво сделано, говорю. — Я положил газету на стол и разгладил ладонью сгиб. — Тут ни к одному слову не придерёшься. Она нигде не утверждает, что у нас проблемы с безопасностью. Она сердобольно задаёт провокационные вопросы и делится тревогой.

— Она нас в один ряд поставила с форумом, который вообще «на бесплатном хостинге у школьника» лежал!

— Поставила. И это тоже правда, мы все трое лежали.

Кит навис над столом, упёршись костяшками в столешницу.

— Артём, ты что, спокоен?

Хороший вопрос.

Спокоен я не был. У меня внутри стояло ровное злое гудение, примерно как у каракала, когда он лежит один себе такой, балдеет и кто-то его пытается погладить. Мне очень хотелось взять телефон, набрать редакцию «Тюменского вестника» и сказать несколько тёплых слов про их новое имя.

Но я держал себя в руках и телефон не трогал.

— Я не спокоен, Кит, — сказал я. — Я просто не буду делать эмоциональные глупости. Мне же не дв… не пятнадцать лет. У меня лимит глупостей на месяц уже выбран, хах.

— Какие глупости, например?

— Например, звонить им или ей. Я один раз уже позвонил ей.

Кит хмыкнул. Он знал про звонок. Про «паскуду в юбке» он тоже знал и, кажется, до сих пор внутренне мне аплодировал.

— Ну и правильно тогда сказал ей кто она есть и что ты в курсе про её пакости.

— Это спорно, друг мой. — Я откинулся на спинку кресла, хлопнув ладонями по столешнице. — Кит, что она получила от моего звонка?

— Что?

— Информацию. Она теперь точно знает, что я знаю. И знает примерно, откуда я мог узнать. Не точно, но допустим, что это так. А получила она это бесплатно, за две минуты моего гнева.

Кит подумал. Он думал секунд пять, шевеля челюстью, и я видел момент, когда до него дошло.

— Блин.

— Вот тебе и блин.

— То есть теперь она подчистит хвосты.

— Уже подчистила, я думаю. И защиту себе усилила. Я бы на её месте усилил.

Я поднялся, подошёл к окну, приоткрыл жалюзи и стал задумчиво осматривать улицу. Внизу, на парковке, стояла моя машина и медленно превращалась в духовку. Ходили люди, бегали собаки, кошки. Летали птицы. Но не пустельга…

— Слушай, — сказал Кит за спиной. — А если ответить? У тебя же канал есть. Записал ролик, объяснил людям, как оно на самом деле было, и всё. Ну, помимо того, о чём мы информировали пользователей официально.

— И что я им объясню?

— Что нас положили специально. Что это заказ Вершининой. Пусть, сучка, получит свою порцию хейта. И знает, что ещё раз подобное телодвижение и она уже будет в кабинете следователя объясняться…

— Доказательства?

— Ну ты же сам говорил, что Паша нашёл на мутном форуме сообщение.

— Нашёл. Никнейм, ни о чём не говорящий, какой-то анонимный чел, и слова «молодая тёлка из Тюмени». — Я повернулся. — Кит, представь, что я это показываю на камеру. Как это выглядит со стороны в условиях уже сформированных десятилетиями и набирающих обороты стереотипов и общей гендерной повестки?

Он поморщился.

— Как нелепое оправдание? Ты