Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— Моя жена — управляющая моими делами, а также юридический советник, — сказал Гарри. Дафна легонько обхватила его колено.
Долиш нахмурился, глядя на свитки. «Этот стеллаж для свитков выглядит прямо-таки средневековым. Я и не знал, что у Блэков столько свитков», — сказал он.
— Это свитки Слизерина, — поправил Гарри и взмахнул рукой. Дверь закрылась. «А теперь, пожалуйста, садитесь». «Человек недоброжелательный, — подумала Дафна, — мог бы решить, что Гарри только что продемонстрировал пугающую беспалочковую магию и велел главе Аврората сесть».
Долиш застыл на месте, глядя во все глаза. «Свитки Слизерина?» — спросил он.
— Да, — невозмутимо сказал Гарри. — В роду моей матери, давным-давно, были Слизерины.
Долиш сел. «Я... э-э, я слышал, ваша мать была магглорожденной», — сказал он, сбитый с толку. Дафна изо всех сил старалась сохранить непроницаемое лицо. Значит, он решил вести себя вот так?
— Может, магглорожденные — просто потомки сквибов, — отмахнулся Гарри. — Я точно не знаю, но могу говорить со змеями. Это пригодилось в девяносто втором, когда пришлось убить василиска моего прадеда — уж не помню, сколько раз «пра». Волдеморт запугивал им Хогвартс.
— Василиск в Хогвартсе? — задумчиво переспросил Долиш. — В девяносто третьем, судя по записям, дело пахло керосином. У обливиаторов очень много сверхурочных. — Дафна крепко сжала колено Гарри. Ничего им не рассказывай: он выуживает сведения, идиот!
— Змеями там пахло, а не керосином, — сухо заметил Гарри. — Итак, вы хотели пожаловаться? — Дафна подавила стон от его ужасного каламбура. Играть словами он совершенно не умел.
— Мы... э-э, столкнулись с большими затруднениями при опознании некоторых напавших на ваши владения, — сказал Долиш. — Обязательно было применять взрывные проклятия ко всем? — Дафна с удвоенной силой стиснула колено Гарри. Гарри чуть поморщился.
— Они начали с нескольких залпов фиолетового заклинания Долохова, — мрачно заметил Гарри. — Я думал, все, кто его знает, уже мертвы или сидят за решеткой.
Профессиональное спокойствие на лице Долиша сменилось удивлением. «Его заклинание?» Дафна ослабила хватку.
— Я видел, как оно попало в Гермиону Грейнджер во время того провала в Отделе тайн, — сказал Гарри. — Полагаю, я его узнал.
Долиш задумался. «Один из неопознанных, возможно, из родного города Долохова», — медленно сказал он.
— Значит, кузен, — протянул Гарри. — Чертовски здорово. — Дафна легонько хлопнула его по ноге. «Не ругайся, это звучит простонародно», — подумала она.
— Целители составили заключения. Восемь или девять могли бы выжить, если бы кто-то не применил к ним пронзающие проклятия, — совершенно ровно сказал Долиш, пристально глядя на Гарри.
— Против меня одного их было семнадцать. Я не мог рисковать, давая им возможность лечить друг друга, — вежливо сказал Гарри. — Вы понимаете. — Дафна вспомнила, как взрывались дуэльные манекены в папочкином подвале.
— Нет, — твердо сказал Долиш. — Не понимаю. Никто не сражается один против семнадцати. Даже Дамблдор.
— Я видел, как Дамблдор сражался с Волдемортом, — сказал Гарри, с удовольствием отметив, как Долиш вздрогнул. — Дамблдор мог сражаться с кузеном Томом наравных. — Долиш кивнул с ностальгическим видом. «Я остался жив после дуэли с ним в четырнадцать лет, — объяснил Гарри. — А в семнадцать убил его. Сколько авроров нужно, чтобы остановить Волдеморта?» — риторически спросил он.
У Долиша сделалось такое лицо, будто он съел лимон. «Это другое. Никто не может победить Волдеморта».
— Я победил в семнадцать, перед этим несколько дней не спав, — медленно объяснил Гарри. — В пророчестве сказано: «Темный лорд отметит его как равного себе». — Гарри коснулся поблекшего шрама. — Продемонстрировать не могу, потому что уже убил его. Но будьте уверены: если вы не Темный лорд, столь же могущественный, как «Лорд Волдеморт», — он изобразил пальцами кавычки, — любой, кто сразится со мной, окажется в меньшинстве. Вы учились в Хогвартсе. Draco Dormiens Nunquam Titillandus. Кстати, дракона я победил в четырнадцать. Не советую повторять: часто заканчивается смертью.
— Вы понимаете, что слушание неизбежно, — сказал Долиш. — Семнадцать погибших.
— Которые на меня напали, — сказал Гарри. — Я всего лишь защищался.
— Вы не выше закона лишь потому, что вы Гарри Поттер, — терпеливо сказал Долиш.
— Закон о доме и земельных владениях 1803 года, — твердо сказала Дафна. Право слово, он уже просто красовался.
Долиш удивился. «Вы и про него знаете», — сказал он. Дафна посмотрела на Долиша свысока. Ему хотя бы хватило совести смутиться. Они и впрямь, черт возьми, собирались манипулировать Гарри, играя на его благородстве.
— И я готов предстать перед Визенгамотом по семнадцати эпизодам самообороны, согласно Закону о доме и земельных владениях 1803 года, — сказал Гарри. — И всякому, кто сочтет меня виновным в чем-либо, кроме самообороны, придется доказать, что я применял Непростительные заклятия. Чтобы доказать свою невиновность, я дам показания под сывороткой правды.
— Когда-то вы были тихим маленьким школьником, — побежденно сказал Долиш. Дафна почувствовала довольство собой. Он глава одного из самых древних и страшных родов Британии, и Министерству, черт возьми, лучше просто убраться с его дороги. Вообще-то глава двух древнейших и страшнейших родов Британии, но второй... в этом они не признавались. Почти.
— Я женатый человек. У меня есть обязанности и юридическая поддержка, — сказал Гарри. — Я выяснил, что спасать весь мир очень утомительно и смертельно опасно. Зато все знают, что я их спас. Даже жена мне благодарна, — добавил он с полуулыбкой. «Иногда», — мысленно признала Дафна.
— Вы не против, если я спрошу, почему вы на ней женились? — спросил Долиш. — Ходят самые нелепые слухи.
«Вот как? — заинтересовался Гарри. — Расскажите». Дафна подавила желание с любопытством податься вперед. Если уж «Еженедельник ведьмы» и «Ежедневный пророк» печатали тогда такую откровенную ахинею, министерские слухи обещали быть по меньшей мере занятными. Особенно про отношения Гарри с «Шаком».
— Говорят, вы с женой были тайными любовниками с самого знакомства в Хогвартсе, — сказал Долиш. Гарри кашлянул, а Дафна почувствовала себя лично оскорбленной! Еще чего. Будь он ее тайным любовником, после битвы за Хогвартс