Укротитель Драконов V - Ярослав Мечников
Наконец снизу показался посланный парень. Он поднимался бегом, держась рукой за бортик, а возле ограды замедлился, выдохнул и кивнул старшему.
— Глава разрешил. Сказал пропустить всех и смотреть издали. Ещё сказал… — Парень покосился на Пряху. — Сказал, если Серая угробит внука, печать с неё он снимет вместе с головой.
— Вот теперь узнаю хозяина Очага, — заметила Пряха.
Караульные ещё немного постояли, будто ждали, что разрешение само утратит силу. Потом копья разошлись. Я проскользнул между ними первым и сразу прибавил шаг. Молчун пошёл следом, Пряха осталась возле головы Шаата, а штурмовой двинулся за ней.
Его шаги слышал весь уступ. Камень под подошвами мелко дрожал, с края скалы осыпался снег, и где-то в загоне тревожно заревела молодая виверна. Я почти бежал, цепляясь сапогами за плотный наст. На снегу сохранились наши утренние следы, рядом тянулись глубокие отпечатки Кар-Роха. За кормовым навесом показались знакомые силуэты. Шаэ-Раах стоял, развернувшись грудью к тропе. Каменный лежал у кладки, прикрывая крылом маленькое чёрное пятно.
Оба увидели меня.
Грозовой рыкнул коротко и резко. По его гребню прошёл голубой разряд. Кар-Рох поднял голову, и по нити пришёл тяжёлый образ: холодная морда на камне, пустой взгляд, дыхание с провалами.
Хуже.
Я сорвался на бег.
Сухарь лежал у заложенного Горла в прежней позе, положив голову на лапы. За время нашего отсутствия он как будто стал меньше. Тёмная дымка исчезла с чешуи, гребень потускнел, а возле ноздрей выступила тонкая белёсая корка. Я упал рядом на колени и сунул ладонь ему под морду.
— Сухарь. Эй, малыш. Я пришёл. Ты как?
Глаза открылись с задержкой. Лиловый отсвет плавал в них мутным пятном, зрачки не сразу нашли моё лицо. Я провёл пальцами по скуле. Обычно Сухарь тянулся следом за рукой, даже во сне, а сейчас продолжал смотреть куда-то сквозь меня.
Система отозвалась почти сразу.
[СКАНИРОВАНИЕ: Дрейк — Теневой — Подросток]
[Физическое состояние: КРИТИЧЕСКОЕ ИСТОЩЕНИЕ]
[Резонанс пустоты: 7 %]
[Деградация резонансного контура: ПРОГРЕССИРУЕТ]
[Ориентация: НАРУШЕНА]
[Распознавание связанных существ: НЕСТАБИЛЬНО]
[Рекомендация: НЕМЕДЛЕННОЕ НАСЫЩЕНИЕ]
Цифра дрогнула прямо перед глазами.
[Резонанс пустоты: 6 %]
Я потянулся к нему через нить. Отклик пришёл рывком, задержался на мгновение и погас. Внутри него почти ничего не осталось. Тусклое пятно без знакомого любопытства, без узнавания, без той детской радости, с которой он обычно лез носом мне под руку.
— Сухарь, — повторил я. — Смотри на меня. Ну же. Ты знаешь, кто я.
Он моргнул. Взгляд скользнул по моему лицу, задержался на воротнике и ушёл к кладке. Будто пытался найти знакомый запах и уже забыл, что именно ищет.
Я почувствовал во рту вкус железа. Видимо, прикусил щёку, пока ждал у ограды.
Чёртовы… — Говорил я про себя. — Везде одно и то же. Бумаги тут нет, зато нашлась ограда, караул и старший, которому надо послать человека. Бюрократия добралась даже сюда. Надо же. Через целый мир пролезла.
Молчун остановился у меня за плечом. Я слышал его тяжёлое дыхание.
И ты хорош, Сереж, — все так же шепотом бурчал себе под нос. — Устроился думать про устои. Про деда. Про то, какие неудобства всем доставишь. Надо было ломать кладку сразу. Кар-Рох одним ударом бы справился.
Каменный склонил голову над Сухарём и издал тихий звук. В нём было столько беспомощности, что я замолчал. Его горячее дыхание прошло по тёмной чешуе подростка. Сухарь едва слышно пискнул, так и не подняв морды.
Тяжёлые шаги приблизились к навесу.
Искра развернулся прежде, чем я успел посмотреть назад. Голубые прожилки вспыхнули у основания его гребня и одним рывком дошли до хвоста. Грозовой ударил лапами по снегу, разбросав его в стороны, и встал поперёк прохода. Он был мельче Шаата раза в два, может, чуть больше, и всё же расправил крылья настолько широко, насколько позволяла скала.
Кар-Рох тоже поднялся. Его крыло осталось над Сухарём, а тяжёлая голова повернулась к чужому штурмовому. Из груди каменного пошёл низкий рокот.
Шаат остановился. Пряха держала ладонь на его шее и смотрела спокойно, словно перед ней выясняли дорогу два знакомых соседа. Сам штурмовой чуть опустил морду. Лиловые глаза скользнули по Искре, затем по Кар-Роху. Враждебности я в них пока не увидел, а вот уверенность там была — огромная, старая и вполне заслуженная.
— Тише, Искра, — сказал я, поднимаясь. — Он пришёл помочь.
Грозовой даже ухом не повёл. Между пластинами возле его пасти щёлкнул разряд.
Я подходил к нему со спины медленно, хотя времени на церемонии уже почти не осталось. Резкое прикосновение могло отправить молнию куда угодно, включая Пряху. Протянул руку к его крылу, остановился в ладони от чешуи и заговорил тем же ровным голосом, которым когда-то уговаривал зверей отступить от решётки.
— Он пришёл кормить младшего. Увести его не дам. Ты меня знаешь.
Шаэ-Раах повернул голову. Один глаз нашёл меня, гребень остался поднятым.
Я коснулся нити Кар-Роха и собрал простой образ: тёмный поток проходит через моё тело к Сухарю, подросток поднимается, узнаёт нас, толкается мордой в ладонь. Добавил слова, хотя каменному они уже почти не требовались.
Этот пришёл кормить. Вреда не будет. Скажи Искре.
Кар-Рох продолжал смотреть на меня, прищурив глаза. Потом склонил голову набок, оценивая Шаата. Тот ответил тихим гулом и снег возле его лап задрожал.
Каменный медленно опустил морду к Шаэ-Рааху и рыкнул. Звук был коротким, с дребезжащей нотой в конце. Грозовой дёрнул хвостом. Его гребень поднялся ещё выше, потом один зубец за другим начал опускаться и между драконами повисла тишина.
Шаат снова загудел. Теперь мягче.
Искра повернулся боком. Проходя мимо меня, он задержал взгляд на моём лице. Толкование пришло без всякой Системы: смотри, человек, если ошибся, разбираться будем потом. Он вернулся к Сухарю и остановился у его хвоста.
Я выдохнул. Драконы имели собственные отношения и сами решали, кого подпускать к слабому члену стаи. Приказ здесь мало значил. Они выслушали меня, поговорили между собой и согласились дать чужаку место. Получалось, пока мне поверили.
Кар-Рох всё ещё держал крыло над подростком. Я подошёл к нему и положил ладонь на тяжёлую надбровную пластину.
Мне нужно быть ближе. Всё хорошо.
По нити прокатилось недовольство. Каменный посмотрел на Пряху, затем на Шаата и лишь после этого начал убирать крыло. Медленно, чешуя за чешуёй открывая Сухаря чужому взгляду.