Тихая высотка - Игорь Алгранов

— А что же вы — не повесткой? Вызвали бы, глядишь, и сам бы пришёл, и ножками не пришлось бы ходить? Неужели вы думали, что я могу удариться в бега? Вроде ведь и незачем?

Двое на «задней линии» удивительно дружно улыбнулись и пожали плечами.

— Всякое случается, Данила… Андреич, — с улыбкой на лице произнёс военный. — Кстати, нас не представили — начальник Мохинского военного комиссариата, подполковник Глебов Геннадий Петрович.

— Ничего не понимаю, — пожал плечами Данила. — Охота вам за студентами-очниками лично бегать? Неужто жёсткий недобор случился или какая-то другая оказия?

— Так то — студенты, Данила Андреич, то — студенты, — загадочно улыбаясь, протянул военком. — А вы у нас с некоторых пор — отчисленец значитесь. И на повестки никак не отреагировали, целых две — бумажную и электронную, вкупе.

— То есть как — отчислен? — нахмурился Данила. Он не то чтобы сильно б и расстроился, если бы его в самом деле отчислили, но — разговор деканом буквально накануне? Заверения в том, что это практически невозможно, не смотря на его несколько расслабленное отношение к учёбе в последнее время…

— Вы уверены? — спросил Данила военкома, ещё сильнее хмурясь.

— Так вот же, уже и бумаги о вашем отчислении поступили, — протянул руку военком своему спутнику в штатском, на что тот тут же сунул ему в протянутую руку несколько заготовленных листков бумаги. — Вот… Не желаете взглянуть?

— Минутку… Погодите, пожалуйста, — вознёс указательный палец вверх Данила и добавил, чуть повернув голову в сторону: — Анфиса, посмотри, пожалуйста, нет ли на моё имя повестки во входящей корреспонденции?

— Уже смотрю, босс.

После некоторой паузы ассистентка добавила:

— Позавчера пришёл огромный пакет с письмами и запросами, приходящий помощник только-только успел всё рассортировать. Действительно, есть повестка на ваше имя, босс.

— Вот видите! — торжествующе сложил на руки на груди подполковник. — Нехорошо получается.

— Хм, — удивлённо приподнял брови Данила, — повестка едва пришла, а вы уже бежите к потенциальному призывнику?

— Так ведь новый закон приняли, Данила Андреич! — довольно потирая руки, сказал военком, — Мгновенная передача данных из ВУЗов, а отправка повестки обязывает явиться по первому вызову, не дожидаясь даты в ней. Да и случай ваш настолько уникальный, что мы с моим коллегой из… Впрочем, не будем об этом сейчас. Короче говоря, мы как узнали о таком значимом изменении в вашей жизни, не могли пропустить столь радостного момента и лично засвидетельствовать вам, дорогой наш призывник Данила Андреевич Сережнёв, что с нетерпением ждём вас вот прямо сейчас и сердечно приглашаем — вот, и товарищи из полиции всячески готовы посодействовать! Так что, вот — к нам, на комиссию, и без лишних проволочек, так сказать. А? Что скажете?

Глебов явно находился в немалом возбуждении от неких вероятных перспектив в отношении персоны Сережнёва, неважно — нарисованных им самим в его воображении или, быть может, — при возможном недостатке оного, — кем-то, вроде этого товарища в штатском. Данила в задумчивости потёр лоб большим и указательным пальцами левой руки, облокотившись на стол. Бояться ему было нечего — этот бодрый вояка на пенсии с напористостью бывшего танкиста, не иначе, явно до конца не понимал, с чем имел дело. Однако, ретивость, которую он проявил, притащив сюда, к Даниле, наряд полиции и ещё этого, в штатском, из ведомства, которое всё никак не отставало от попыток донять Данилу, и уже порядком поднадоело этими своими попытками…

— Вы позволите? — кротко спросил Данила у военкома, — Мне нужно позвонить в университет и кое-что уточнить.

— Да ради бога, дорогой призывник, ради бога! — щедро развёл руками подполковник. — Но после звонка, милости просим — с нами, ага?

Данила ещё более кротко пожал плечами. «Это мы ещё посмотрим» — подумал он. Он бы и так не слишком не слишком переживал, если бы его на самом деле отчислили, и даже подумывал о том, чтобы забрать документы. Но здесь налицо была какая-то явная путаница или ошибка. И вообще, про военкомат и связанные с этим проблемы у Данилы напрочь вылетело из головы. Однако, вот поди ж ты, как быстро прискакали…

— Анфиса, дорогая, свяжи меня с нашим деканом.

— Дозваниваюсь… Он сейчас на лекции, но я сообщила его ассистенту, что дело срочное.

— Да-да? — раздалось в колонках спустя какое-то время, в течение которого Даниле пришлось наблюдать всю ту же картину — хмурый капитан, который ему, Даниле, явно симпатизировал, два бойца на подхвате со скучающими лицами, ликующий военком и человек в коричневом костюме и с колючими глазами…

— Симеон Варфоломеевич? Здравствуйте! Это Данила Сережнёв…

— Данила Андреевич, милосердный мой! Что-нибудь случилось? Мне сообщили — что-то срочное?

— Да не то чтобы сильно срочное, — решил слегка подтроллить Данила военкома и широко улыбнулся ему. — Однако, вызывает некоторое удивление после нашего последнего разговора.

— Да-да?

— Сейчас ко мне в кабинет пришли пятеро, среди них — трое полицейских, вооруженных табельным оружием.

Капитан озадаченно оглядел своих подчинённых, те по-прежнему сохраняли невозмутимость. Стоявший справа словно бы утвердительно легонько похлопал себя по правому бедру.

— Да что вы говорите⁈

— С ними — уважаемый подполковник из местного комиссариата вместе с помощником…

«Помощник» на этом слове поморщился, военком протестующе замахал обеими руками, а Данила ещё более широко улыбнулся теперь уже и «помощнику».

— Так вот, о самом главном. Дорогой подполковник утверждает, что я благополучно отчислен из нашего… то есть отныне только вашего ВУЗа. Получается, как минимум дней пять или все десять как, раз уж все бумаги пришли и даже повестку мне успели отправить…

— Дорогой мой! Этого просто не может быть!

— Выходит, что может. Раз они передо мной стоят и даже требуют пройти с ними.

— Минутку, золотой мой, не отключайтесь, повисите на линии, я только сделаю пару звонков! И дорогих гостей попросите подождать немного…

— Хорошо, Симеон Варфоломеевич, ждём все вместе с нетерпением. Ведь так, господин военный комиссар?

— Да, пару минут мы подождём. — Он обернулся к своему спутнику. — Подождём немного, да?

Спутник благосклонно кивнул.

В кабинете повисла несколько неловкая пауза, и Данила, чтобы не продолжать разглядывать посетителей, которых он уже и так успел подробно изучить, начал слегка подталкивать указательными пальцами табличку на столе из стороны в сторону, глядя, как отражается свет потолочных ламп на её гранях.

Спустя полторы минуты (Данила отметил по встроенным электронным часам в табличке, что были видны с его стороны) у военного комиссара резко зазвонил телефон — что-то наподобие трогательного военного марша или гимна.

— Подполковник