Новая Империя - Дмитрий Найденов

бомбардировке сотни лет назад. Само здание мэрии сохранилось, только там действуют автоматические системы безопасности, и убедить тот искин, что вы имеете право пройти процедуру регистрации, будет непросто. Но и это не самая большая проблема. Чтобы попасть к мэрии, нужно пройти через территории, контролируемые тремя кланами. Пусть у них и большие потери после недавней атаки на терминал, пропустить они вас точно не захотят.

— Где мои спутники? — спросил я.

— Одевайтесь, я провожу вас, — ответила медик, и когда оделся, направился за ней.

Шли долго по тёмным, практически неосвещённым коридорам, иногда нам попадались немногочисленные жители, смотревшие на меня с испугом и очень внимательно.

— Что случилось здесь? — не выдержав, спросил я.

— Если коротко, то, когда главы рода Машеньяк были уничтожены, на планету напало несколько других родов. После того как с большим трудом удалось отбиться, их сменили корпорации, их нападение было более удачным, начались орбитальные бомбардировки, затем высадка десанта. Было несколько волн, но каждый раз появляющиеся орбитальные станции, восстанавливаемые по договору с Империей, давали время на передышку и восстановление. Однако нападения продолжались ещё много лет. Разные флоты уничтожали одну-две станции и высаживали крупный десант, таких волн было много, и после каждой на планете оставалось очень много солдат, преимущественно, наёмников. Со временем нас всех загнали в крепости и укреплённые комплексы, наподобие этого Терминала космопорта. Раньше здесь скрывалось более пятидесяти тысяч беженцев, бывших слуг и обычных граждан. За долгие годы непрерывной войны численность постоянно сокращалась, как и ресурсы. Сейчас терминал охраняет около четырёх тысяч человек, включая женщин, ещё пара сотен детей, но этого не хватает для полноценной обороны. Раз в год приходит караван от ближайшей крепости, и нам доставляют еду, оружие и другие необходимые мелочи. Иногда происходит ротация с другими крепостями, чтобы обменивать женщин, способных рожать детей. Собственно, последнюю сотню лет население планеты неукоснительно сокращается. Нам не говорят, но слухи ходят, что из ста крепостей, раскинутых по всей планете у крупных городов, восемь уже потеряны, и произошло это за последние три десятка лет. Боюсь, ещё полсотни лет, и рухнет последняя крепость. Нас методично уничтожают, и сил сопротивляться практически не осталось.

— А как же Империя, почему она не поможет, ведь все обвинения с моего рода уже сняты давно? — спросил я.

— Не знаю, вся связь блокирована, а все новости мы получаем от пленников, которых иногда захватываем. Сами понимаете, что информация от них скудная, но из того, что знаем, эта звёздная система до сих пор числится как ничейная. От наёмников узнали, что они ищут технологии Древних, которых у рода было очень много. Поговаривают, что нынешняя императорская семья приложила руку ко всему, происходящему здесь.

— Как уничтожили всех представителей рода Машеньяк?

— Точно не знаю, было несколько предательств, но точно знаю, что без сильных псионов здесь не обошлось. После смерти верхушки и обвинения рода в предательстве сюда явились имперские следователи и вывезли с планеты всех представителей рода. Говорят, кто-то из членов рода предал и выдал всех, где находятся, где могут быть, предательство шло с самого верху, такой информацией мог владеть только кто-то из старейшин, вот только что побудило его это сделать, никто не знает.

— Кто вами управляет, ведь раз приходит помощь, кто-то распределяет её? — спросил я, продолжая рассматривать убежище, по которому мы шли.

— Совет ста, так их называли раньше, а сейчас правители крепостей, у них есть связь между собой, не очень надёжная, но есть. Родовая сеть была отключена ещё при аресте членов Рода, поэтому используют местные системы связи, проложенные в первые годы войны. По сути, каждая крепость и район вокруг неё — независимые государства, и я не знаю, как вы будете договариваться с ними, если вам удастся вернуть свою власть на планете. Местные искины подчиняются им частично, некоторые уже не совсем вменяемы, но большинство функций они выполняют, — ответила женщина, заводя меня в небольшой зал, где я увидел своих спутников.

— Ваша светлость, вы живы! — воскликнул Лар, увидев меня.

Все мои спутники быстро собрались, с радостью глядя на меня.

— Как вы здесь? — спросил я в ответ, видя, что их полностью не долечили.

— Главное, что живы и всё благодаря вам. Знатно вы покрошили нападавших, жаль, что вас тоже зацепило, — ответил Лар.

— Почему вас не долечили? — спросил я и, повернувшись, посмотрел на медика, сопровождавшего меня.

— У нас жёсткий протокол лечения, ресурсы медицинских капсул сильно ограничены, как и картриджи для них, поэтому уже давно действуют ограничения. Мы только обеспечиваем спасение жизни, дальше все долечиваются сами. Только на вас были потрачены ресурсы, способные спасти жизни сотни человек, и это непоправимая утрата, — жёстко ответила женщина, и я вспомнил, что она была недовольна, когда говорила о моём лечении.

— Не переживайте, как только я доберусь до главного, родового замка, вам всё компенсируют с избытком. Как мне поговорить с вашим руководством?

— Мне приказали дать вам убедиться в безопасности ваших спутников и проводить вас, прошу следовать за мной, — сказала медик и, развернувшись, направилась к выходу.

Теперь мы не просто шли по коридорам, а периодически спускались вниз, при этом, я обратил внимание, что большая часть переходов и лифтов заварена, а идём мы по лабиринту через немногочисленные посты охраны.

— Почему часть переходов заварена, как и некоторые лестницы.

— Ещё в первые годы было принято решение усилить оборону и сделать трудным возможный штурм. Вот тогда и создали дополнительные баррикады, ловушки, заварили лишние переходы и лестницы, а после уже никто не стал тратить скудные ресурсы, чтобы вернуть всё как было.

Добраться до секции, где обитало руководство, было непросто, и увиденное меня немного напрягло. Уровень, где жили руководители Терминала, сильно отличался от остальных, здесь царило богатство, люди, обитавшие здесь, явно были сыты и не выглядели измождёнными, как те, кого я встречал до этого по пути сюда.

— Дальше мне нельзя, нет допуска, вас проводят, — сухо сказала медик и, оставив меня у пропускного пункта, хорошо укреплённого, отправилась обратно, явно не собираясь меня дожидаться.

— Идите за мной, ничего не трогайте и вопросов не задавайте, — сухо произнёс один из охранников, направившись дальше по коридору, на стенах которого висели настоящие картины. Надменность, с которой это было произнесено, вызывала немало вопросов. Он, конечно, пытался сдерживать свои эмоции, но было видно, что всех