Свадьба в Чертолесье - Полина Ивановна Луговцова

На нее пахнуло какой-то мерзостью, чем-то болотным, смешанным с запахом паленой шерсти. Тошнота подкатила к горлу, а сознание, не выдержав этого ужаса, свернулось, как увядающий лист, и погасло.

Стая рогатых покинула капище, унося ее с собой в ночной лес. Стало так тихо, словно все живое на свете умерло, и мир замер в ожидании, когда кто-то родится снова, чтобы начать все сначала.

— Какая же ты счастливая! — раздался над головой Алисы восторженный возглас подруги, которая битый час колдовала над ее непослушными кудряшками длиной ниже лопаток, пытаясь соорудить из них так называемую голливудскую волну — классическую свадебную прическу, состоящую из крупных мягких волн, падающих на одну сторону за счет косого пробора.

Алиса уже сто раз пожалела, что не вызвала профессионального стилиста. Разумеется, дело было не в деньгах: брат Алисы, Иван, который взял на себя все свадебные расходы, мог бы оплатить самого дорого стилиста, стоило Алисе изъявить такое желание.

Но она не изъявила.

Ее не заботила ни собственная внешность, ни эта свадьба: какая разница, как выглядеть, если сидишь в инвалидном кресле? Никто не обратит внимания ни на платье, ни тем более на прическу — увидят коляску и поспешат отвести взгляд. Так было всегда, и едва ли свадебное торжество станет исключением. Из-за коляски взгляды на Алисе никогда не задерживались. Так зачем наряжаться и расфуфыриваться? Пустая трата времени!

Однако Лера продолжала колдовать, и Алисе давно наскучила эта возня. Профессиональный стилист наверняка справился бы намного быстрее.

— Счастливая? — горько усмехнулась Алиса, разглядывая свое отражение в зеркале. Оттуда на нее смотрела незнакомка: белое атласное платье с кружевным лифом, фата, струящаяся по спинке кресла, яркий макияж, превративший ее в куклу: длинные ресницы стали еще длиннее и приобрели изящный изгиб, глаза теперь казались чуть ли не вдвое больше и словно остекленели, а пухлые губы налились искусственным, безжизненным блеском и выглядели так, словно были накачаны силиконом. Все это Алисе не нравилось, и, не будь она инвалидом, ни за что не допустила бы подобной вакханалии, однако в ее положении проще было промолчать: какой смысл улучшать свою внешность, если ты уже себе не принадлежишь?

С прической дело обстояло гораздо лучше: строптивые космы наконец-то были укрощены и уложены в толстую гладкую косу, обрамлявшую голову тугим золотистым венцом. Судя по всему, «голливудская волна» Лере все же не удалась.

— Коса даже лучше: не растреплется! — заявила в свое оправдание подруга, заметив, что Алиса придирчиво разглядывает результат ее труда. — С этой прической ты прямо как сказочная принцесса! Родион будет сражен наповал! — добавила она с лукавой улыбкой.

Алиса скептически фыркнула:

— Родион?! Обычно он смотрит на меня примерно с тем же выражением, с каким изучает свои квартальные отчеты: оценивающе, прикидывая выгоду. Вот уж кому абсолютно безразлично, с «волной» я буду или с косой! Он женится не на мне, а на сестре своего босса — лишь ради карьеры!

Родион Горский, финансовый директор в компании брата, был старше ее на двадцать три года, носил дорогие часы и благоухал дорогим парфюмом, от которого у Алисы першило в горле. Иван, ее брат, всегда отзывался о нем с уважением: «Толковый специалист, педант и перфекционист в самом лучшем смысле этого слова, а главное, предан мне до мозга костей». Однако Алиса считала, что Родион предан не Ивану, а его деньгам.

— Ну зачем ты так? — Лера затеребила край своего форменного фартука, словно не знала, куда пристроить руки, оставшиеся без дела. — Если Родион работает в фирме Ивана, это еще не повод обвинять его в корысти.

— Разве я его обвиняю? Думаю, что у него нет выбора, точно так же, как и у меня: с Иваном спорить бесполезно. Наверняка мой братец, который привык все решать за всех, подкинул Родиону идею жениться на мне, а тот просто не смог сказать «нет».

Лицо Леры угрюмо вытянулось, а глаза наполнились невыразимой грустью, отчего она стала чем-то похожа на собаку породы бассет-хаунд.

— Ну допустим, ты права и Родион не осмелился отказать Ивану. А тебе-то что мешает сказать «нет»? — с вызовом спросила она и воинственно подбоченилась. В ее голосе отчетливо прозвучал упрек.

— А зачем? — Алиса демонстративно зевнула, показывая, что этот разговор ей наскучил. — Какая мне разница, кому быть обузой — брату или Родиону? Будь моя воля, я предпочла бы свадебному платью саван и сбежала бы отсюда на тот свет. Все равно это не жизнь, хоть замужем, хоть не замужем. Жаль, что в тот день, когда я грохнулась с лестницы, мой позвоночник сломался в поясничном отделе, а не в шейном — тогда бы я, скорее всего, не выжила.

— Бедная моя Алиса! — Лера склонилась над ней, обнимая ее за плечи и прижимаясь щекой к ее щеке. — Понимаю, как тебе тяжело, но все же надо верить в лучшее. Я уверена, что скоро медицина шагнет вперед и будет найден способ поставить тебя на ноги.

Алиса терпеть не могла, когда ее жалели: от этого накатывали слезы, и не всегда ей удавалось их сдержать. Вот и сейчас, чтобы не разреветься, она закусила губу и, отвернувшись к окну, попыталась подумать о чем-нибудь другом, приятном или забавном. Такие воспоминания остались в далеком прошлом, по ту сторону черты, разделившей ее жизнь на «до» и «после». И они уже успели потускнеть: пять лет прошло с тех пор, как нелепая случайность привела к трагедии, одним махом перечеркнувшей все ее планы и обесценившей достижения.

Алиса всего лишь оступилась на лестнице.

Такое часто с ней случалось, она и на ровном месте, бывало, падала, потому что вечно спешила и не смотрела под ноги, но обычно все обходилось ссадинами и разбитыми коленками, даже переломов не было. Она и представить себе не могла, что простое падение с лестницы может в одночасье приковать ее к инвалидному креслу.

Почувствовав, как по щеке сползает предательская слезинка, Алиса украдкой смахнула ее и усилием воли направила свои мысли дальше в прошлое, прочь от трагической черты.

За окном блестела река, огибавшая территорию загородного клуба. На ее берегу Алиса провела немало счастливых дней, загорая, купаясь и бегая по рыхлому золотому песку