Барыня Друидка 4 - Елена Шатилова

Я склонила голову.

А дальше мужчина повёл себя бестактно, протянул мне руку. Мне, незамужней девушке, не положено целовать руку по правилам этикета, но он не опускал протянутую ладонь. Пришлось подать руку. При поцелуе он приблизился и обдал меня перегаром замешенном на парфюме, судя по ноткам, не только мужском. Мне было неприятно его прикосновение, ещё отвратительней, чем от Александра, захотелось даже вытереть руку.

— Ну всё, формальности соблюдены, разрешите откланяться, — молодой граф шутовски поклонился и ушёл.

— Простите, Екатерина Фёдоровна, — извинился Лев Яковлевич, в глазах была такая злоба, что мне казалось, он сейчас вскочит и отправится вслед за сыном, бить ему морду.

Сдаётся, он ему сильно подпортил наше запланированное знакомство. Я посмотрела на графа. Да он реально тешил надежду, что мы друг другу понравимся? Как ни странно, но и его супруга выглядела расстроенной, хотя она могла и играть перед мужем. Ведь до этого дня она избегала знакомства со мной и более чем вероятно, знала о планах мужа. Отсюда и подстава с компаньонкой.

Начатый до прихода Юрия разговор заглох. Хозяйка деланно спохватилась, что мы же с дороги и устали, а она так рада гостям, что не уследила за временем.

Комнаты нам определили в хозяйском крыле на втором этаже. У меня была большая уютная гостевая. Огромная кровать, резной шкаф, пара объёмных кресел, в которые захотелось сесть, я реально устала больше, чем от работы.

Веронику разместили дальше по коридору. Что там за комната не знаю, но попроще моей уж точно. Она очень неуютно себя чувствовала в этом доме и почему-то постоянно озиралась. Хотелось как-то покопаться в её прошлом, но всё руки не доходили. Моя компаньонка вообще не похожа на деревенскую девушку, которой себя представляет, скорее на бедную аристократку, сбежавшую из дома. Белую кость, о которой она постоянно говорит, убрать не получится.

Ладно, это потом, а сейчас отдых.

Посетила гостевой ватерклозет, который находился у чёрной лестницы. Здесь был привычный унитаз, красивый такой, расписной. Пахло хлоркой и какой-то парфюмированной отдушкой. Я с недавних пор просто ставлю подходящее масло в отхожем месте.

Пока управлялась, подумала, что если с Ярославом будем строить свой дом, то я сама всё распланирую. Канализацию и водопровод предусмотрю, и нормальное отопление.

Горничная ходила за мной хвостиком, постоянно кланяясь. Раздражало немного, ведь я со своими служанками давно поставила границу, делают только то, что прошу, с бытовыми потребностями сама справляюсь.

Вернувшись в комнату, позволила приставленной служанке себя раздеть, надела сорочку и завалилась в мягкие перины. Хорошо, что сейчас прохладно, иначе я бы задохнулась в этом облаке.

На удивление быстро уснула и проснулась в обычное для себя время, в седьмом часу.

Настроение было хорошим и тревожным одновременно. Ощущение, что вот-вот я перешагну этот рубеж, будоражило, да что там — возбуждало. А ещё я не видела Ярослава два дня и тешила себя надеждой, что хоть вскользь увижу его на балу, хотя он со смешками говорил, что будет бегать от меня.

Вспомнились наши свидания, озеро, как я пела. Мурлыча под нос песенку, я на автомате начала одеваться. Пойду прогуляюсь по дому, никто же мне не запретит?

Когда уже открыла дверь, то вспомнила местные порядки. Служанка, которая спала рядом с дверью, подскочила и сложилась в поклоне.

— Баронесса, что изволите? — тихо спросила она.

Прежде чем я успела что-либо ответить, заметила мужскую фигуру, которая пришла в движение.

Это был молодой граф, который стремительно шёл ко мне неуверенной походкой, держа в одной руке бокал, в котором бултыхалось что-то тёмное. Походу он всю ночь квасил.

— О, баронесса, пойдёмте! — он неожиданно схватил меня за руку. Горничная вскрикнула. — Тсс, тихо ты, курица! — цыкнул на неё.

— Что вы себя позволяете? — я с силой дёрнула руку. Было больно, но вырвала её из жёсткой хватки.

— Успокойтесь, ничего я вам не сделаю, поговорить нужно, без свидетелей. Пойдёмте на террасу, — он указал в сторону прохода на улицу. Я видела, что напротив лестницы есть высокая дверь, ведущая на террасу.

Ну что ж, поговорим, раз ему есть что мне сказать, хотя мы и парой слов не перемолвились с момента знакомства.

Я прошла вслед за ним и когда Юрий Львович закрыл дверь, сложив руки под грудью, приготовилась слушать.

— Однако, — мужчина окинул меня затуманенным алкоголем взглядом. — Если раньше отец мне навязывал лёгких милых аристократок, то сейчас привёз осадную артиллерию, — я слушала молча, понимая, о чём он. И, прежде чем начать обороняться, я должна знать всю суть. — Хороша…

Неожиданно в дверях появилась взбешённая Вероника.

— А вот и цербер явился, — граф, чуть отхлебнув пойла, тихо рассмеялся.

Компаньонка молча подошла и, встав между нами, стала меня оттеснять в сторону.

— Вероника, всё хорошо, Юрий Львович просто изливает душу, — успокоила я девушку.

— Ладно, пусть так… — хмыкнув, молодой граф сфокусировал взгляд на мне. — Я тоже начну с тяжёлого орудия. Хочу вам сказать, дорогуша, что моя жена будет самой несчастной женщиной, потому что я буду любить всех женщин, кроме неё.

Я улыбнулась. Слабак!

— Да вы дамский угодник? — не смогла скрыть облегчение, но выглядело как усмешка.

— А ещё пьяница и картёжник. Так что если вы питаете иллюзии, то бросьте это дело… Не пойму, чем вас купил мой отец? Неужели так плохи дела, что вы клюнули на титул? Вы готовы терпеть такого, как я, рядом? — сарказм сарказмом, но я чувствовала, что ему самому противно от его же слов.

— Начнём с того, что со Львом Яковлевичем у нас не было разговора о вас. И успокойтесь, я не рассматриваю вас как кандидата на моего мужа и за титул не продаюсь.

— Вы все так говорите, — Юрий рассмеялся.

— Не нужно мерить всех через призму видения мира глазами навозной мухи, — ох, я нарываюсь.

Молодой граф, казалось, мгновенно протрезвел, выпрямился, лицо стало жёстким, чем напомнил своего отца.

— Браво, наконец-то я увидела мужчину! — решила добить. Я хлопнула пару раз в ладоши,