Тренер Гильдии Фамильяров 8 - Сергей Харченко
Добрался я до чебуречной вовремя. Пошёл сильный дождь, и я зашёл под навес, по которому забарабанили крупные капли. Двери скрипнули, запуская меня внутрь. А внутри было тепло, и пахло жареным мясом со специями. А также выпечкой. И ещё пивом. Нина решила торговать ещё и пивом на розлив.
Интересно. В другой реальности такого не было. Только чебуреки. Только томатный сок. А тут ещё и пиво.
Я заказал пару фирменных чебуреков, стакан томатного сока, а когда получил заказ от как всегда жизнерадостной Нины, устроился за угловым столиком.
Искорка спрыгнула с плеча на стол, а Живчик заскулил у моих ног. Я выдал щенку пайку. Насыпал в миску, которую достал из своего ранца, корма, и терьер жадно захрустел гранулами, утробно урча.
За соседним столиком сидели два типичных подпитых работяги в спецовках. Они громко чавкали, запивая чебуреки разливным пивом, и во все глаза пялились в висящий на стене старенький плазменный телевизор, где как раз шёл вечерний обзор боёв Бронзовой Лиги.
Искорка спрыгнула на стол, зашипела, потребовав своей пайки. Я насыпал на поднос горочку сублимированного корма, и кроха склонилась над ней, употребляя в пищу гранулы быстро и эффективно.
Откусил я от чебурека, хрустнув корочкой, не давая пролиться на стол ни капли горячего мясного сока. О, это просто блаженство. как же я соскучился по этой вкуснятине! Съел первый чебурек махом, запивая отлично сбалансированным по соли томатному напитку. Затем принялся за второй.
И ненароком прислушался к разговору случайных собеседников, делая вид, что поглощён поеданием чебуреков.
— Видал этих… «Огненных львов»? — пожилой, грузный рабочий ткнул недоеденным чебуреком в сторону экрана. — Выскочки. Им в Бронзе быстро рога обломают, вот помяни моё слово. Там у нормальных гильдий звери — во!
Он попытался показать руками размер небольшого шкафа, едва не опрокинув пивную кружку.
Его сосед, поджарый мужик с глубоким шрамом на виске, покачал головой.
— Не, ты не прав, брат. Я видел как они бьются. У них там ящер такой есть, шестилапый. Варан, что ли. Так он любой удар сдюжит. Бронированный, как десять танков, мать их.
— Да-да, конечно! Заливай! — пожилой язвительно хмыкнул. — Все говорят, что у них там в команде желе, лиса худая как селёдка, да барс хрустальный, который еле лапы передвигает! Детский сад на выезде!
— Кто говорит?
— Да все!
— Кто все? Ты слушаешь всяких трепачей. А вот сам глянь на их бои. Да повнимательней. Сразу всё поймёшь, — не сдавался поджарый. — Там это желе такое, что любого остановит. Даже как-то секача остановило.
Пожилой чуть ли не подавился от смеха, вытирая губы тыльной стороной ладони.
— Ну ты загнул, Михалыч! Желе кого-то остановит! Ха-ха! Скажешь тоже! Разве что насмерть защекочет!
Оба соседа, увлечённо споря о несуществующих тактиках, периодически с опаской косились в мою сторону. А точнее, на Искорку. Огненная саламандра невозмутимо сидела на клеёнчатой скатерти, с аппетитным хрустом перемалывала челюстями гранулированный корм.
Периодически кроха попыхивала сизым дымком из ноздрей, всем своим видом показывая, что плевать хотела на мнение диванных экспертов.
Я внутренне усмехнулся, делая ещё один глоток томатного сока. Затем вгрызся зубами в третий чебурек.
Интересно посмотреть на их лица, когда узнают, что прямо сейчас перед ними сидит тренер той самой гильдии лузеров и выскочек? Хотя Михалыч ведь был на нашей стороне. Он обрадуется. Точно. Даже может попросит автограф.
Хотя нет. Вмешиваться в их спор я не собирался.
Послушать, что о твоей команде говорит простой народ на улицах, было весьма познавательно.
Самое главное — о нас уже говорили. Нас обсуждали, спорили о наших питомцах, делали ставки на наши проигрыши и победы. Мы перестали быть невидимками. И уже одно осознание такого факта значительно поднимало мне настроение, отодвигая проблемы с сейфом куда-то на задний план.
Доев свою порцию я не удержался, посчитал наличку и взял ещё пару чебуреков, на вынос. Нина тепло улыбнулась мне, протягивая бумажный свёрток, который приятно согревал руки, давая понять, что продукция свежая, только что приготовленная.
Путешествие по ночному Питеру было совсем не примечательным. Хотя я, помня о разгромленной квартире и свежем наезде Синдиката, оставался внимателен как никогда, сканируя каждый тёмный переулок.
Но Живчик расслаблен. Терьер лишь периодически дёргал поводок, упорно пытаясь дотянуться до уличной урны, реагируя на резкие запахи. Искорка также не проявляла признаков беспокойства, мирно дрыхла у меня на плече, согревая шею.
Чего нельзя было сказать о Сверчанском. Барон, спрятавшись под воротником моей куртки, не умолкал ни на секунду. Он всё бубнил и бубнил… и бубнил… о том, как героически завалил того двуногого в броне, тыкая ему в глаза лапками, о том, что хотел то же самое сделать и с Витей Порохом, за его подлые слова.
Пришлось зайти в круглосуточный магазин, недалеко от дома, и купить герою недавней битвы тёмный портер. Остальных я тоже не обделил. Живчику взял сахарную кость, а Искорке авокадо. Что касается кости, обычная и безопасная, точно такие же продаются и в ветаптеке, только там дороже. А вот авокадо огненным саламандрам изредка можно.
Оказавшись дома, я покормил деликатесами зверят.
Живчик накинулся на кость, начиная катать её по полу и довольно урчать, похрустывая. Искорка в одно лицо обглодала экзотический фрукт, правда оставила немного сверчку. Барон между тем уже приговорил пять пробок пенного, закусил авокадо.
Хмель ударил гусару в голову, сверчка потянуло на творчество.
Он вскарабкался на солонку, как на сцену, лихо закрутил ус и, покачиваясь, тонким голоском затянул:
— Как за старым за амбаром
Задавал врагам я жару!
Шашку вынул, крикнул: «Брысь!» —
Два жука перевелись!
Я хитин им проломил,
Весь бомонд ошеломил!
Жужелицы в ряд стоят,
Трогать усики хотят!
Эх, гуляй, кавалерия!..
Оп-па! Оп-па! Америка-Европа!
Азия-Евразия! Что за безобразия!..
Я рассмеялся, откинувшись на спинку стула. Сверчок между тем начал отплясывать гопак, шевеля усами.
День был безумно насыщенным. От свадебного корпоратива и штурма очередной