Просто Игрок II - Павел Шимуро

— Это на кошку налезет? — Я ткнул пальцем в ушастый капюшон.

— Думаю да, если она у вас не бочка. — Она пожала плечами, но улыбку спрятать так и не смогла.

На кой ляд мне эта пижама сдалась, я и сам не понимал, однако снял её с плечиков и положил рядом с кормом.

В такси я расстегнул клапан и пересчитал, что осталось от Серёгиной сотки. Вышло около сорока тысяч, и пачку я затолкал поглубже, чтобы больше на неё не смотреть.

Пакеты я свалил в прихожей, и рыжая тут же сунула голову в тот, который громче всего шуршал. Пакетик мокрого я надорвал прямо у порога, ведь засранка уже тёрлась о штанину и не отстала бы, пока не получит своё. До самой кухни она так и шла за мной впритирку, а у блюдца первой сунула нос, едва я начал выдавливать. Пришлось аж отгонять ее свободной рукой, а другой выдавливать.

Пока она ела, я вытряхнул пижаму из пакета и повертел её в руках. На брюхе у пижамы нашлась липучка, а значит, возиться с пуговицами не придётся. Я дождался, пока рыжая вылижет блюдце, подхватил её под пузо и сел с ней на табуретку.

— Ну-ка, модница, давай примерим. — Переднюю лапу я просунул в рукав, а она тут же её выдернула. — Да погоди ты, не на прививку ж тебя тащу.

Со второго раза влезли обе лапы, и липучку я застегнул, пока засранка не опомнилась. Капюшон тут же съехал ей на глаза, а одно ухо на нём повисло набок.

— Ну, красавица, может на выставку тебя отправить? — Я поправил ей капюшон, а она сердито мяукнула из-под него.

Постояла рыжая у меня на коленях, потом медленно завалилась на бок и принялась грызть тряпичное ухо. Пришлось стягивать с неё эту дурь, пока она не отгрызла ухо целиком.

…

Вечером я сел на диван поближе к кошке, которая уже улеглась в мою ямку, ведь тренироваться без неё толку мало. Я расслабил кисть и потянул нить с указательного пальца левой руки, следом вторую со среднего. Любо-дорого смотреть сейчас на них, ведь в присутствии кошки они толстенные и сочные.

Стоило потянуть третью с безымянного, как первые две разъехались и погасли, а в висках загудело. Держать в голове сразу три оказалось куда тяжелее, чем я думал.

Раз вместе они не держатся, со второго захода я сперва свил жгут из двух, а на него уже накрутил третью и четвёртую, с безымянного и мизинца. Канат вышел толщиной в два пальца, только стоило хоть чуть-чуть отвлечься, как он сразу же начинал бледнеть.

Проверить его хотелось на деле, поэтому я кинул канат щелчком кисти в сторону кладовки. Конец шлёпнулся на линолеум, не долетев и до середины комнаты, и засранка тут же сиганула с дивана и придавила его обеими лапами.

— Отдай, хулиганка, это тебе не прищепка. — Канат я подтянул к себе, и она проехала за ним по полу, так и не разжав лап.

Если просто так бросать канат, то далеко он не летит, но если попробовать его смять? Канат я сжал в кулаке, и на ладони остался светящийся комок. Рыжая села передо мной, уставилась на кулак, а хвост у неё заходил из стороны в сторону.

— Чего уставилась? — Я покачал кулаком у неё перед носом, и голова у неё поехала следом. — Это тебе не мышь, это казённое.

— Мря, — заявила рыжая и привстала на задние лапы.

— Ну, лови тогда. — Я подкинул комок над ней, и она подпрыгнула, да мимо.

Тогда я катнул его по полу, и засранка понеслась следом, загнала его под табуретку и вытащила обратно лапой. Я забрал его у неё и бросил уже всерьёз, от плеча, через всю комнату, отчего комок долетел до самой прихожей, стукнулся о косяк и упал на порог.

Кошка рванула следом, да только у порога лапы у неё поехали по линолеуму, и затормозить она не успела. Её боком внесло прямо в косяк, она отлетела на пол, перевернулась кверху пузом и так и осталась лежать, обхватив комок всеми четырьмя лапами. Тут уж я не выдержал и засмеялся в голос, отчего в висках сразу же застучало.

— Цела, спортсменка? — Я вытер глаза и похлопал себя по колену. — Иди сюда, горе луковое.

Засранка поднялась, мотнула головой, уселась ко мне спиной и прижала комок лапой, чтобы я не отобрал. Комком я, выходит, через всю комнату до прихожей достал, а канат и до середины не долетел. Вот только какой мне от комка прок в разрыве, если он ничего не держит?

Получается, если канат можно бросить, значит, им при желании можно и схватить кого-то. Раз такое дело, его и нужно тренировать. Отобрал комок у рыжей, хоть она и вцепилась мне в рукав, растянул обратно и в этот раз кинул от самого плеча. Конец лёг точно на ручку кладовки и прилип, а стоило потянуть на себя, как дверь со скрипом поехала ко мне.

Ха-ха-ха! Держит, зараза, и ещё как.

Напоследок захотелось глянуть, насколько тугой выйдет одна нить, если её как следует натянуть. Я протянул её от пальца к ножке табуретки, а аптечный пакет, который стоял на самом краю, съехал прямо на нить и развалился надвое.

Бинты посыпались на пол, а я поднял пакет и уставился на срез. Нить и раньше резала, да только криво и с махрами по краю. Здесь же срез вышел ровный, ни одной торчащей нитки нет. С чего она вдруг так наточилась? Оттого что рыжая под боком, или я сам её так натянул?

Окна о получении нового навыка так и не появилось, а время уже шло к полуночи, поэтому бинты я сгрёб с пола и пошёл собираться. Рукоять лома я обмотал изолентой, чтобы в перчатке не проскальзывала, и уложил его на дно рюкзака, а сверху всё, что взял в аптеке, и фонарь. Пустую полторашку я тоже сунул, ведь муть по карманам не распихаешь. Наколенники еще полусырые, поэтому не стал даже трогать их — пускай сушатся, еще подумаю, что с ними сделать.

Неизвестно было, когда я вернусь, поэтому перед уходом я насыпал рыжей корма с горкой. Новую куртку я натянул уже в прихожей прямо поверх свитера. Обулся, встал в прихожей и вытянул шею, чтобы посмотреть, где там кошка. Мелкая утонула в продавленном диване и лениво смотрела на меня.

— Ну, бывай.

Ключ я провернул в замке до упора и, пока спускался по