Развод с драконом. Попаданка в ненужную жену - Анна Рейнс

Останавливается, когда между нами остается пара метров. Долго изучает, словно сканируя. Затем снимает свою накидку и швыряет мне.

— Верайя, — представляется. — Повезло тебе, Ева.

— Повезло? — не знаю, откуда у меня берутся силы на этот смешок. Да уж, не жизнь, а сплошное везение.

— Тьма могла распространиться глубже. В лучшем случае тебе бы отрезали ногу. В худшем…

Она многозначительно смотрит на меня. Я спохватываюсь и начинаю негнущимися пальцами натягивать плащ. Он теплый, пахнет горькими травами и почему-то теплым молоком. Такой приятный, родной запах, словно из моего детства.

— Спасибо, — поднимаюсь и, ковыляя, направляюсь к ней. От каждого шага простреливает просто адской болью. Ледяные ступни натыкаются на жесткие стебли и камни, но я лишь плотнее стискиваю зубы. Надо потерпеть.

Верайя не отвечает. Разворачивается и идет в сторону леса уже. Уже не таким быстрым шагом, как раньше. Явно меня ждет.

Я едва не плачу от облегчения, когда под ногами наконец-то появляется мягкий мох и еловые иголки. Старательно обхожу выпирающие из земли корни — те, что удается разглядеть в этой темноте.

— Куда мы идем? — хрипло спрашиваю свою сопровождающую.

— Ко мне домой.

Она ведет себя отстраненно. Встрече не рада — я для нее явный источник проблем и обуза.

— Ты живешь одна?

— Нет.

Вот и поговорили. Дальше стараюсь молчать, беречь энергию. Идем недолго, от силы минут двадцать, но мне кажется, что просто бесконечно. Внутри все сжимается от радости и облегчения, когда вижу между деревьями дом. Небольшой, деревянный. В окнах горит свет.

Хижина в лесу. В обычной ситуации я бы бежала от нее, сверкая пятками, а сейчас обрадовалась бы самой Бабе Яги и любой другой нечисти.

Верайя поднимается по ступенькам и отворяет дверь. Жестом велит мне следовать за ней.

— Тайла, — голос у нее красивый, певучий. Сейчас в нем проскальзывают теплые интонации. — Пожалуйста, оставайся в кровати. У мамы гость.

Внутри дома всего одна большая комната, разгороженная шторой. Стены сложены из крупных бревен без какой-либо отделки. На гвоздях висят пучки трав, источающие приятный аромат.

Здесь тепло и сухо. А главное — безопасно.

С жилой половины хижины на меня смотрит маленькая девочка. Совсем еще малышка, года два ей. Однако выражение голубых глаз такое серьезное, что мне невольно становится неловко за это вторжение.

— Привет, — одними губами говорю я ей и пытаюсь улыбнуться. Верайе это явно не нравится. Она напрягается и закрывает шторку, пряча от меня ребенка.

— Ложись сюда, — велит она, указывая на узкую лежанку прямо на полу. Солома, покрытая то ли еще одним плащом, то ли пледом. Я неловко падаю на здоровое колено и укладываюсь на спину, стараясь особо не показывать, как мне больно.

Ноги и руки нестерпимо покалывает, как это всегда бывает, когда попадаешь с холода в тепло. Меня почти сразу начинает уносить в сон, но я бодрюсь. Усилием воли удерживаю глаза открытыми, наблюдая за Верайей.

В тусклом свете лампы ее волосы оказываются ярко-рыжими, а на лице обнаруживается россыпь веснушек. Она действительно молода — на коже ни морщинки, но темные круги под глазами прибавляют лет.

— Сейчас я тебя осмотрю. Возможно, будет больно, — предупреждает она. — Дай мне руку.

Я протягиваю ладонь, и ее взгляд сразу же останавливается на метке. И, готова поспорить, я вижу в нем неприязнь.

Глава 16

— Ты истинная Западного Владыки, — даже не вопрос. Обвинение. Вглядываюсь в линии на запястье, пытаясь понять, как они это все понимают. По мне, неразбериха какая-то. Такое чувство, что у меня на руке какой-то штрихкод, который каждый может считать.

— Это… плохо? — спрашиваю я. Все еще держу руку вытянутой. Верайя не отвечает, сверлит меня взглядом сверху вниз. — Метка не закончена. Вроде.

Она тяжело вздыхает. Качает головой. Все же берет мою ладонь в свои и закрывает глаза.

— На тебе нет защиты ни одного из Владык. Почему?

Ну и вопросы у нее.

— Какой защиты?

— Имени. У тебя не осталось имени, — терпеливо повторяет она. — Все жители драконьих земель находятся под крылом одного из Владык. Имя защищает разум от вторжения тьмы. Которая у тебя сейчас в теле сидит, если что.

О тьме я знаю только из рассказов Эррина. Если он говорил, что ее нет на территории драконьих земель, то какого черта в моей ране сейчас она? Оружие было отравлено? Заговорщики как-то связаны с мертвыми землями?

Впрочем, какая мне сейчас разница. Сбежала и забыла. Все, пора перевернуть эту страницу.

— А как ты поняла, что имени нет? У меня оно на лбу написано, что ли?

— Ты откуда такая свалилась? — она открывает глаза и прищуривается. — Это даже дети знают. Аура отличается.

Что-то мне эта Верайя с каждой секундой нравится все меньше. До самой сути пытается добраться. В замке Рейнара меня словно заранее списывали со счетов и делали свои выводы.

Врать нет смысла — сразу же раскусит. А потому решаю выдать правду.

— Будем считать, что я выросла не здесь.

— А где?

— В другом мире? — натянуто улыбаюсь я. Отслеживаю ее реакцию. Будет плохой, скажу, что пошутила. Надо же мне как-то выяснить, чем мне мое иномирство грозит.

— И как тебя там звали? — вроде бы спокойным голосом уточняет она. Снова глаза закрывает, и я чувствую, как под кожей словно мелкие искры загораются. Щекочут, но обещанной боли не причиняют.

— Лена, — шумно выдохнув, признаюсь я. Собственное имя придает сил. До одури устала притворяться тем, кем на самом деле не являюсь.

— А меня Вера, — нараспев произносит она. Голос становится каким-то глубоким, объемным, как у человека, погруженного в транс. От удивления я привстаю, но она тут же укладывает меня обратно. — Лежи!

— Вера? — переспрашиваю я почему-то шепотом. — Нас что, много таких?

Тишина, а меня снова охватывает волнение. Губы кусаю, жду ее вердикт. Когда она открывает глаза, то вижу на их дне какие-то золотые искры.

— Переохлаждения нет, что удивительно. Тьма дальше ближайшей плоти не пошла. У тебя сильная магия воды, Лена. Но имя все равно нужно вернуть.

— Я не вернусь туда!

— Мы сейчас на Севере. Если судить по внешности, то ты северянка. Отправишься к Владыке. Хоть на