После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

К вечеру стало ясно, что гости не собираются уезжать по расписанию.

Те, кто бронировал только первую ночь, продлили пребывание.

Эстелии пришлось отказать двум новым семьям, приехавшим без предупреждения из Равенны.

Это оказалось удивительно неприятно.

Люди стояли у стойки с дорожными сумками, готовые платить, а комнат не было.

— Можно расположить нас где-нибудь попроще, — предложил мужчина.

Эстелия вспомнила закрытые комнаты.

Гнилые полы.

Влажные стены.

Помещение с треснувшей балкой.

— Простите, подходящих комнат больше нет.

— Мы не привередливые.

— Дело не в удобстве. Я не открою комнаты, которые ещё не проверены.

Он расстроился.

Но уехал, взяв обещание записать его на следующую неделю.

Тесса проводила семью взглядом.

— Когда вы приезжали, мы боялись, что никто не захочет здесь ночевать.

— Я и сегодня с утра боялась.

— Теперь отказываем.

— И мне неприятно отправлять их назад.

— Улыбнитесь.

— Я считаю, сколько денег уехало обратно в Равенну.

— Вы неисправимы.

Эстелия улыбнулась.

Чуть-чуть.

Второй вечер устроили иначе.

Теперь уже намеренно.

Суп подали внутри.

После него гостей позвали на террасу.

Марта перестала сопротивляться и даже придумала несколько блюд, которые можно было есть не за большим столом, а сидя у фонарей.

Олдер расставил скамьи в двух местах, откуда открывался лучший вид.

Бран провёл желающих по короткой части горной дороги, чтобы все успели вернуться до темноты.

Эстелия ходила между людьми, разговаривала, слушала и старалась не вмешиваться в каждую мелочь.

Это оказалось сложнее, чем ожидалось.

В доме Марвейров она привыкла контролировать приём до последней салфетки.

Здесь слишком многое происходило не по плану.

И почему-то работало.

Одна из девушек Верден играла на маленькой дорожной флейте, которую привезла с собой.

К ней присоединился незнакомый Эстелии мужчина из новых гостей, оказавшийся неплохим певцом.

Никто этого не организовывал.

Никто не нанимал музыкантов.

Люди устроили себе вечер сами.

Эстелия стояла возле колонны и смотрела.

— Вы недовольны.

Рейнар появился рядом так, что она снова не услышала его шагов.

— Когда-нибудь вы научитесь предупреждать о своём приближении?

— Я вас испугал?

— Заставили вздрогнуть. Снова.

Он посмотрел на гостей.

— Простите. Так что вас беспокоит?

— Ничего плохого не случилось. Просто смотрю.

— У вас то же лицо, что вчера у смотрителя возле книги доходов.

Эстелия повернулась.

— Даже это вы успели заметить?

— Трудно не заметить, когда он всем показывает книгу.

— Вы опять всё списываете на работу.

— Привычный ответ. Иногда спасает от лишних объяснений.

Она посмотрела на музыкантов.

— Всё происходит не так, как я планировала.

— Это и беспокоит?

— Больше, чем следовало бы.

— Людям нравится.

— Вижу. Именно это и странно.

— Что в этом странного?

Эстелия поискала слова.

— Пятнадцать лет я устраивала приёмы, где хороший вечер означал, что всё произошло именно так, как было предусмотрено. Кто сел рядом с кем. В какой момент подали блюдо. Когда началась музыка. Когда открыли двери в сад.

— Звучит утомительно.

— Да. Я не думала об этом, пока не перестала.

— А здесь?

На террасе раздался смех.

Тесса принесла ещё один поднос.

Одна из женщин сама подвинула стул к другой семье.

— Здесь люди делают половину работы сами, — признала Эстелия.

— Трудно позволить им самим выбирать?

— Трудно не вмешиваться. Не уверена, что вам это знакомо.

Рейнар посмотрел на неё.

— Мне кажется, вы уже позволяете. Хотя и сердитесь на себя за это.

— С чего вы взяли?

— Когда оставили разные стулья.

Эстелия удивилась.

Он заметил.

Почему-то именно это задело сильнее, чем должно было.

— У нас не было одинаковых.

— Было достаточно времени купить дешёвые одинаковые.

— Я предпочла потратить деньги на окна.

— Значит, сумели оставить то, что можно оставить.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Вы сейчас опять делаете выводы?

— Скорее признаю, что поторопился с прежними.

— Я могу узнать, что вы обо мне думали?

Рейнар не ответил сразу.

С террасы тянуло дымом от жаровни, свежим хлебом и холодным горным воздухом.

— Когда я приехал сюда в первый раз, — сказал он, — решил, что вы продержитесь несколько дней.

Эстелия приподняла брови.

— Несколько дней. Даже недели мне не дали?

— Вы хотели знать, что я тогда думал.

— Не насколько мало вы в меня верили.

— Я ошибся. Теперь говорю вам это.

— И что изменилось?

Он посмотрел на светящиеся окна восточного крыла.

— Вы не пытаетесь сделать вид, что дом цел.

Ответ оказался неожиданным.

Эстелия молчала.

Рейнар продолжил:

— Большинство владельцев в вашей ситуации потратили бы всё на фасад. Чтобы первый осмотр произвёл впечатление. Вы закрыли половину дома и показали ту часть, которую способны содержать.

— У меня не было денег на фасад. Вы это знаете.

— Другие скрывают и это. А потом встречают гостей среди того, что разваливается.

Она усмехнулась.

— Не делайте из бедности достоинство.

— Бедности нет. Вашему решению я отдаю должное.

На несколько секунд между ними стало непривычно спокойно.

Без спора.

Эстелия первой отвела взгляд.

— Вы должны были быть неприятным королевским ревизором.

— Я стараюсь.

— Сегодня у вас не очень получается.

— Могу снова заговорить о проверке.

— Не надо.

Фраза вырвалась быстрее, чем она успела обдумать.

Рейнар посмотрел на неё.

Эстелия почувствовала раздражение на саму себя.

Не потому, что сказала что-то особенное.

Потому что заметила выражение его лица.

В этот момент младшая Верден выбежала с дорожки.

— Они появились!

Разговор оборвался.

Гости начали спускаться к бассейну.

Рейнар пошёл первым.

Эстелия последовала за ним.

Сегодня светлых точек оказалось больше.

Они возникали одна за другой в серебристом пару.

Сначала у самой воды.

Потом выше.

Некоторые висели почти на уровне лица.

Не освещали пространство, но сами были видны отчётливо.

Рейнар подошёл к перилам.

Эстелия остановилась рядом.

— Герцог Кальдэн?.. Это то, что я вам описывала.

Он не ответил.

— Вы видите?

— Вижу. Дайте минуту посмотреть.

Терен Ладис стоял с другой стороны бассейна.

— Это не отражение.

— Хорошо, что хоть в этом мы теперь уверены, — сказала Эстелия.

Он усмехнулся.

Рейнар протянул руку к ближайшей светлой точке.

Эстелия неожиданно схватила его за запястье.

— Подождите. Вы же сами просили ничего не трогать.

Он посмотрел сначала на её пальцы, потом на неё.

Эстелия сразу отпустила.

— Я не знаю, что это такое. Не хочу,