Барыня Друидка 4 - Елена Шатилова

— Тогда ты станешь наследником рода, — я хмыкнула.

— Поверь, я не стремился к этому никогда. Моя цель быть с тобой — это главное, я этим живу.

Я не хотела сегодня заниматься, было желание просто поболтать, но Ярослав настоял. У него появились кое-какие соображения после того, как я рассказала про атаку на Юрия, ведь до этого он понятия не имел, в каком месте возникает импульс дара Разума и какие ощущения при этом. Этой информации в учебной литературе нет.

Спохватившись, я рассказала, что Лев Яковлевич предложил съездить в библиотеку Разума с возможностью задать вопросы профессорам.

— Тебе это уже не нужно, да и мне, боюсь, не поможет. Мы с тобой много техник придумали, сомневаюсь, что о подобном даже магистры знают, — парень рассмеялся. — А таким способом выведать у тебя знания вполне возможно. В непринуждённой беседе, под чашечку чая…

— Ты прав, мой князь. Значит, придумаю причину отказаться.

Да, после того как Юрий меня чуть не придушил, у меня явно что-то перемкнуло. Выходит, стресс ускоряет развитие. Но доводить парня до грани жизни и смерти не было желания, даже предлагать не буду. Он же дурной в своём стремлении заполучить дар, реально может отчебучить что-нибудь.

Хотя он и так должен догадаться, ведь я всё ему рассказываю, притянуть причины — следствия несложно.

Позанимались пару часов и остановились, от боли Ярослав был вымотан.

— Не понимаю, куда дальше двигаться, — парень запустил пятерни в волосы и опустил голову. — Понимаю, что идёт развитие, но очень медленно, словно что-то мешает.

— Вспомни, милый, что ты первые годы обучения учился ставить поток, а мы с тобой неполные два месяца занимаемся.

— Всё я понимаю, просто угнетают обстоятельства, которые нависли над нами. А потемнение дара вряд ли засчитают за приоритет. Да и не нужен он мне. Я бы с тобой лучше клубнику и кур выращивал, — Ярик рассмеялся.

— Князь — садовник, мне бы такой подошёл, — я тоже рассмеялась. — Одену на тебя фартук и отправлю грядки полоть.

— Да я с удовольствием, главное, чтобы нас в покое оставили.

Пока мы занимались, лиса всё время спала. Потом резко поднялась, что-то требовательно пискнула и, не дождавшись от нас еды, убежала, махнув хвостом.

— Никакого уважения к княжеским особам, — Ярослав рассмеялся.

Он уже оправился от боли и хотел продолжить. Но мне нужно было съездить в деревню, поэтому прервали занятие.

Расстались недалеко от опушки леса. Честно сказать, уже не хотелось скрываться, но и намерено показываться населению не будем. Мало ли что в головах у людей, ославят ещё меня как гулящую.

Старосты не было дома, пришлось ждать. Пока за ним ходили, меня развлекала разговором Варя — его жена. В принципе, она всё рассказала, и положение дел мне не понравилось. Если перед балом была надежда, что обычные посевы поднимутся, то сейчас уже нет. Даже обработанные мной, частично полегли.

Кроме посевов в паре дворов пострадала скотина и птица, сараи частично обвалились, покалечив пару коров и несколько гусей. Но мы, по сути, отделались малой кровью. В соседнем имении женщину сильно покалечило, дом обвалился. Поинтересовалась, как наш обездоленный Пашка с семьёй поживает. Хоть никто не пострадал.

Как выяснилось, град прошёл широкой полосой, захватил с десяток имений, так что ещё долго будем чувствовать последствия урагана.

Пришёл Степан Иванович. Уставший сильно. Работы прибавилось.

Я попросила составить список всех потерь, нельзя было допустить, чтобы кто-то остался без пропитания. И никакого займа, просто дать всё необходимое. Если понадобиться, отправить народ на закупки. Староста успокоил, что всё будет хорошо. И поблагодарил за заботу.

Угнетало, что я ничем помочь не могу, но Степан Иванович был настроен позитивно. То, что мои культуры выжили, можно считать чудом, а это залог крепкого будущего. Ведь теперь все захотят сажать такие культуры, которые выжили после столь страшного града. В перспективе он прав.

Но почему для того, чтобы доказать, нужно пройти через боль? Вспомнила Ярослава во время занятий, и сердце больно сжалось. Мой ангел жертвует собой, ради нашего будущего. Главное, чтобы он не обозлился.

Сегодня я подзадержалась и поспела только к самому обеду. У старосты я отказалась есть, поэтому сейчас желудок запел рулады, когда я зашла в дом и почувствовала запах еды.

Меня встретила Вероника с таким лицом, словно думала обо мне очень плохо. Я сделала вид, что не заметила, пошла умываться перед приёмом пищи.

Служанки засуетились, накрывая обед.

За столом я рассказала о положении дел в деревне, договорились с Вероникой, что после обеда прикинем, сколько у нас есть запаса зерна. Оно у меня скороспелое, хочу рискнуть и посеять ещё раз на осиротевшие участки. Они пока не пустуют, но, чтобы не сгнили, полёгшие культуры будут скашивать. Степану Ивановичу я ещё не предлагала повторную посадку, нужно взвесить возможности, но, думаю, не откажется.

После плотного обеда меня разморило, но я, прогнав сон, потянула компаньонку в кабинет.

Я предложила пригласить сюда амбарщика, но моя деятельная помощница даже обиделась на такое предложение, мол, у неё всё зёрнышко к зёрнышку посчитано, если ещё кто-то не утащил.

Мы только начали поднимать записи, как во дворе послышался шум. Я выглянула в окно, в ворота уже заезжал экипаж, у меня был хороший обзор. Повозка была открытая…

Владимир, будь он неладен! — я так стиснула зубы, что они скрипнули.

Граф Гудович начал свою операцию, вот же неймётся человеку, уже разболтал! Захотелось поехать к нему в контору и прямо там на рабочем месте придушить.

— Что случилось? Александр? — всполошилась Вероника.

— Хуже…

В дверь постучали, компаньонка открыла. Там стоял Гришка.

— Ваше сиятельство, князь Вельский с визитом, просит приёма.

Помощница посмотрела на меня такими глазами, что я испугалась за её душевное здоровье.

А я задумалась, где его принять? В гостиной или…

— Проводи его в кабинет, — я, конечно, имела право отослать его прочь, но он в любом случае вернётся. После пояснения от Ярослава я понимала, что этот мужчина сделает всё, чтобы я