Измена дракона. Я забрала его корону - Диана Фурсова

— Может быть, вы скрывали часть намерений даже от секретаря, — сказала Селмара.

Я повернулась к ней.

— Он сейчас выступает именно потому, что будто бы знал мои намерения.

— Я о подробностях, госпожа Вейрель.

— Которые он не может вспомнить?

Селмара приподняла подбородок.

— Вы на всё находите ответ.

— Мне задают вопросы о моей собственной жизни.

— Или у вас было двенадцать лет, чтобы подготовиться.

В зале наступила тишина. Я смотрела на неё. Вот оно. Не Эрвен. По крайней мере, не только Эрвен. Селмара слишком уверенно вела разговор туда, куда хотела.

— Вы обвиняете меня? Официально?

— Я задаю вопрос.

— Вы утверждаете, что я готовила заговор.

Селмара выдержала мой взгляд.

— Я допускаю это. Крылья пришли сразу после развода. А старым правом вы интересовались годами.

— По словам человека, который не помнит собственной работы, и по бумаге, которую я не подписывала.

— Ложность показаний не установлена.

— Как и их правдивость.

Эрвен поднялся.

— Достаточно.

Селмара повернулась к нему.

— Ты сам хотел узнать правду.

Вот это было важно. Не «вы». «Ты». И Эрвен не поправил.

— Я хочу факты, — сказал он.

— А я их принесла.

В зале стало совсем тихо. Я почувствовала, как всё внутри собирается в одну холодную точку. Принесла. Селмара сама сказала. Эрвен тоже понял.

— Что ты принесла? — переспросил Эрвен.

Селмара задержалась с ответом.

— Мой Дом помог найти свидетелей.

— Кто поручил?

— Я попросила.

— Ты собирала сведения о Лиарне, не сказав мне?

— Я пыталась тебя защитить!

Он медленно выдохнул. Я знала этот выдох и невольно напряглась.

— Я об этом не просил.

— У неё три части твоей Короны, Эрвен! Она сама сказала, что хочет престол!

Шёпот пронёсся по залу. Я замерла. Эту фразу слышали только двое. Я. И Эрвен. Тайрен узнал позже от меня? Нет. Я не рассказывала ему о ночном разговоре.

Селмара знать не могла. Если только Эрвен сам ей не сказал. Я посмотрела на него. Он понял мой вопрос раньше, чем я произнесла.

— Я сообщил Совету, что ты намерена заявить претензию.

— Совету?

— Главам Домов.

— Селмара глава Дома Орвейн?

Нет. Это знали все. Эрвен молчал. Селмара тоже. И мне вдруг стало ясно, что отношения между ними не закончились так чисто, как Эрвен пытался представить ночью. Возможно, коронацию отменили.

Возможно, он действительно решил вернуть меня. Но Селмара всё ещё имела доступ к нему. К его словам. К его страхам. И сейчас использовала их. Мне стало почти смешно.

Он хотел вернуть прежнюю жену, не разобравшись с будущей. Очень в его духе.

— Это не относится к подлинности свидетельств, — сказала я.

Законник воспользовался возможностью вернуть заседание под контроль.

— Верно. Совет продолжит проверку.

— Прошу внести в запись, кто начал сбор сведений: госпожа Орвейн и её Дом.

Селмара резко повернулась.

— Это ничего не доказывает.

— Я не делаю выводов. Только прошу сохранить имя.

Она поняла намёк. В зале тоже помнили, что из записей уже пытались убрать моё.

К вечеру правда никого уже не интересовала. Это было самое неприятное открытие дня. Совет не признал документы подлинными. Но и ложными не признал. Алмера не задержали, потому что его показания требовали проверки. Вердена тоже.

Селмару никто не обвинял в подделке, потому что прямых доказательств её участия не существовало. Формально я выиграла. Практически — проиграла. Двору не требовался приговор. Ему требовалась удобная история. И история о бывшей жене, которая двенадцать лет тайно готовилась отобрать корону у мужа, оказалась гораздо интереснее скучной правды о прошениях, каналах и соглашениях.

Когда я вышла из дворца, люди расступились. Вчера для того, чтобы увидеть меня. Сегодня — чтобы не оказаться рядом. Женщина, которая два дня назад кричала «государыня», спрятала лицо. Один придворный, с которым я работала девять лет, увидел меня в галерее и свернул в другую дверь. Мне хотелось сказать себе, что это не важно.

Что я знала цену двору. Что эти люди всегда выбирали сторону, рядом с которой безопаснее стоять. Не получилось. Было больно. Не так, как после Эрвена. Иначе.

Я двенадцать лет думала, что хотя бы уважение заслужила. Оказалось, уважение тоже может исчезнуть за один удачно подброшенный лист. Тайрен ждал у внешних ворот.

— Только не говорите, что всё пройдёт.

Тайрен покачал головой.

— Не собирался.

Мы пошли молча. Я была благодарна ему за несколько минут, в которые не требовалось ни отвечать, ни держать лицо.

— Кайр не отступил, — сказал он наконец.

— Один Дом из семи.

— Западные тоже не поддержали обвинение.

— Реван осторожничает.

— Пусть. Сегодня и это полезно.

Я повернулась к нему.

— А вы верите им?

Он остановился.

— Нет.

— Почему? Два дня назад я говорила, что трон мне не нужен. Могла соврать.

Тайрен помолчал.

— Могли. Только вы пока плохо умеете скрывать, когда начинаете чего-то хотеть.

— Что именно я не скрыла?

Он задержал взгляд на моём лице. Сердце стукнуло сильнее, прежде чем он ответил:

— Не только трон.

Я отвернулась.

— Вы слишком уверены в себе.

— С вами приходится.

Я посмотрела на него снова. Он не улыбался. Между нами было меньше шага; мимо шли люди, скрипели колёса, а я слышала прежде всего собственное дыхание. Тайрен поднял руку. Я не знала, что он собирается сделать. Он тоже, кажется, не знал. Пальцы остановились возле моей щеки. Не коснулись.

Потом рука опустилась.

— Нам нельзя, — сказал он.

Я посмотрела на опустившуюся руку и разозлилась: на него, на себя, на то, что ждала прикосновения.

— Вы вовремя вспомнили.

— Лиарна, если вы нарушите условия, мне придётся забрать Крылья. Я не могу присягнуть вам или обещать защиту только потому, что…

— Договорите.

Он отвернулся. Впервые слова давались ему с таким трудом, и я перестала торопить.

— Вы мне нравитесь.

Мне пришлось сглотнуть. Ни одного остроумного ответа не нашлось.

— Вот теперь удивил, — негромко сказал он.

— Ненадолго. Вы мне тоже.

Теперь замолчал Тайрен.

— Только не решайте за меня, хорошо? — добавила я.

— Это не входит в мои намерения.

— Тогда договорились. Вы не обещаете меня спасать. Я не требую.

Тайрен покосился на мою руку.

— Плохой договор.

— Чем?

— А если всё-таки захочется?

Я не успела