Системный Археолог 7. Мама ама криминал. - Ник Вотчер

Мы с Вороном переглянулись, и я едва заметно кивнул. Мы вышли из здания Гильдии и направились в сторону сквера у набережной. Бармалей шёл впереди, и я обратил внимание, что изменилось не только его поведение, но даже походка. Исчезла та показная развязность, которую он демонстрировал на совещании. Его движения напоминали уверенную, экономную поступь хищника. Того, кто привык постоянно быть на чеку и реагировать на любые угрозы и опасности.

В сквере было пусто. Только несколько человек на лавочках наслаждались последними тёплыми деньками. Кусты уже стояли голыми, а деревья, казалось, вот-вот сбросят последние листья. Мы уселись на свободную лавочку, откуда хорошо просматривалась набережная.

— Короче, Коля, — Бармалей заговорил первым, без каких-либо предисловий. — Буду откровенным, мне плевать на твои разборки с Беловым. Не знаю, что вы с ним не поделили, но я в это лезть не собираюсь. Но меня дико раздражает, когда какие-то пиджаки начинают лезть в дела боевых Игроков. Особенно, когда они ничего из себя не представляют, и свои места получили только благодаря связям.

— Но ты всё-таки выступил за меня. Точнее, за Валеру. Пошёл на открытый конфликт, хотя мог бы решить всё другими методами.

— Ты путаешь горячее с мокрым, — усмехнулся Бармалей. — Я выступил не за тебя и не за твоего Валеру. Я выступил против того, чтобы нас сливали каким-то там чинушам. Твой Валера дал в морду зарвавшемуся воротничку? Да правильно сделал! Даже если вы были не правы.

— Мы были правы.

— Говорю же, мне плевать. Они решили сунуть нос в наши дела? Пусть будут готовы заполучить не только перелом носа, но и лишиться конечностей. Многие этого не понимают и не принимают, но это война. Коля. Война с тем, что пытается уничтожить человечество! И мы — единственный его щит против этой угрозы. Нас надо холить и лелеять, а не вставлять палки в колёса. Без нас они все подохнут, рано или поздно. И не помогут им их наворованные бабки. От Разломов нигде не спрячешься. Мы — новая элита этого мира. Нравится им это или нет. Лично мне плевать. И чем раньше это дойдёт до их скудных, ограниченных умишек, тем лучше всем будет.

— Элита, говоришь, — задумчиво протянул я, глядя на фанатичный блеск в его глазах. — Никто просто так не отдаст тебе власть, ты же понимаешь?

— Конечно, — Бармалей резко успокоился, безумный блеск в его глазах пропал так же внезапно, как и появился. — Но это вопрос времени. Я просто хочу немного ускорить этот процесс. Но, даже если у меня ничего не выйдет, ничего страшного. За счёт той же повышенной выносливости мы переживём всех этих простаков. А если они решат вступить в Игру и сами захотят стать Игроками, то им придётся следовать уже нашим правилам и законам. И они всё равно будут внизу, как бы им не хотелось обратного.

Он замолчал, переводя дух.

— А вообще, я хотел посмотреть на вас в деле. На тебя и на Белова. Точнее, на то, как вы будете себя вести в непривычной для вас обстановке.

— Да? И как? Понравилось?

— Дело не в том, понравилось мне или нет. Он не справился. Не смог удержать себя в руках. Та его вспышка гнева была настоящей, не такой, как у меня.

— Как по мне, твоя бурная реакция тоже была настоящей.

— Приму за комплимент своим актёрским данным, — ухмыльнулся Бармалей. — Но нет, я просто создал ситуацию и нужную мне атмосферу.

— А если бы он всё-таки сдержался? — поинтересовался я.

— Тогда этого разговора бы не было, — честно признался он.

Выходит, та моя выходка оказалась как нельзя кстати. Я мало что знаю про этого Бармалея, но за последние полчаса он наговорил столько, что, если сможет реализовать хотя бы половину, то нас ждут значительные перемены. И мне бы не хотелось иметь его в своих противниках и уж тем более во врагах.

Но и друзьями мы с ним не станем. Это я могу заявить с уверенностью. Слишком мы были разными. И слишком разными были наши подходы к одним и тем же проблемам, несмотря на некую схожесть взглядов.

— Как бы там ни было, Белову удалось сохранить свои позиции.

— Ну, может быть он и выкрутился, на этот раз, но осадок у многих остался. Это уже хорошо, — оскалился Бармалей. — В следующий раз он побоится вступать со мной в открытый конфликт.

А если Белов прогнётся таким образом под Бармалея один раз, тот этот хитроумный здоровяк продолжит нагибать его и дальше, укрепляя свой авторитет среди Игроков и роняя авторитет Главы. Если же Белов решится на открытый конфликт, то… да не потянет он открытый конфликт с Бармалеем. Для этого ему придётся заручиться поддержкой кого-то из топ-10, а это значит, ему снова придётся идти кому-то на уступки. Ну, или у него, возможно, есть какие-то другие рычаги влияния на сильных Игроков. Тем более, если те ребята семейные.

Вот тоже, кстати, вопрос. Какие взаимоотношения между топами? То, что там царит жёсткая конкуренция, это к гадалке не ходи. Но насколько далеко они готовы зайти, чтобы стать лучшими или хотя бы не потерять свои места.

— Я твою позицию понял. Что конкретно тебе от меня нужно? — я тоже не стал ходить вокруг да около.

Бармалей помолчал, глядя куда-то вдаль. Потом заговорил, и в его голосе впервые прозвучали серьёзные нотки:

— Конкретно? Я предлагаю обмен. Информация за информацию. Ресурсы за ресурсы. У меня есть люди, которые прошли через десятки Разломов и знают о таких вещах, которых нет ни в одной базе данных.

— Секретики?

— Несмотря на то, что мы делаем одно дело, никто не любит делиться информацией и опытом за просто так. В такое время живём, ничего тут не поделать. Все хотят залезть повыше. Уверен, у вас двоих тоже есть то, чем вы не делитесь с широкой массой. Ведь есть же?

— Допустим, — ровно ответил я, переглянувшись с Вороном, что не укрылось от внимательного взгляда Бармалея, который довольно ухмыльнулся. — Ты предлагаешь мне своих людей… для чего они мне?

— Кадровый голод, нет? Или твой помощник просто веселья ради бегает и пытается переманить опытных Игроков у всех подряд?

Ворон недовольно поморщился. Видимо, Бармалей наступил на больную мозоль. Но тут