Лекарь из Пустоты. Книга 11 - Александр Майерс

Наивный мальчишка.

— Удачи, граф, — Персиваль пожал мне руку.

Он вместе со всеми остальными покинул дуэльную площадку, где теперь остались только трое — я, мой противник и распорядитель.

Старик отступил в свою беседку, ещё раз посмотрел на меня и Анри. Поднял руку и резко её опустил.

— К бою!

Де Труа не стал тянуть. Он выбросил вперёд ладони, и в мою сторону рванули два сгустка огня. Быстрая атака, но предсказуемая. Я скользнул в сторону, пропуская заклинания мимо, и огонь разбился о защитный контур площадки, рассыпавшись искрами.

Виконт рассмеялся и тут же выпустил три огненных копья подряд.

Эти заклинания оказались хитрее. Сорвавшись с его рук, они полетели по разной траектории — одно взметнулось вверх, остальные рванули ко мне слева и справа.

Я создал целительское заклинание, имитируя щит, и растворил все три заклинания Пустотой. Да, обычно целители неспособны на такие сильные защитные приёмы — но в целом это нельзя назвать чем-то необычным. Никаких подозрений это не вызовет.

Я в любом случае собирался показать виконту, что целитель — не простая добыча.

Сократив дистанцию, я выпустил мощное обезболивающее заклинание, из тех, которыми глушат боль при тяжёлых операциях. И направил его на нервные узлы правой ноги виконта.

Заклинание ударило точно в цель. Де Труа как раз шагнул вперёд, и вдруг его нога подкосилась. Он неловко качнулся, едва не упав, и очередной сгусток пламени ушёл в сторону, подпалив траву в нескольких метрах от меня.

— Что за… — он растерянно глянул вниз, подволакивая онемевшую ногу.

— Что-то не так, виконт? Может, стоило лучше разогреться перед боем? — я усмехнулся.

Он зарычал и обрушил на меня целый шквал огня. Я петлял по площадке, уходя от пламени, и на бегу создал ещё одно плетение — на этот раз аккуратное усыпляющее заклинание. Сформировал его в тонкую нить, и дотянулся ею до виска противника.

Самое интересное здесь — что защита боевых магов не рассчитана на то, чтобы блокировать целительские заклинания. Это базовые настройки барьера на случай, если магу потребуется экстренная помощь в бою. И в этом — моё преимущество.

Голова виконта дёрнулась, движения на миг замедлились, взгляд поплыл. На таком расстоянии я не мог усыпить его полностью. Но эффекта хватило: следующая атака вышла вялой, и я легко от неё ушёл.

Де Труа тряхнул головой, приходя в себя, и его лицо перекосило от злости и непонимания. Он не мог взять в толк, что происходит. Всё шло совсем не так, как он рассчитывал.

— Что ты делаешь, тварь⁈ — прохрипел он.

Я не ответил. Незачем было раскрывать секреты. Целительская магия хороша тем, что о её боевом применении почти никто не задумывается. Тонкий инструмент в умелых руках страшнее любого боевого заклинания.

Я готовил новый удар — и в этот момент почувствовал внутри знакомый холодок.

Пустота шевельнулась где-то в глубине в моей души. Она почуяла мой адреналин, почуяла противника, который жаждал убить меня — и потянулась наружу, требуя, чтобы её выпустили.

Твою-то мать. Только не сейчас! Если сейчас Пустота вырвется из-под контроля — от виконта не останется даже пыли. Вполне возможно, что распорядитель, да и вся дуэльная площадка тоже обратятся в ничто… И тогда скандала точно не избежать. И казни тоже.

Я сдерживал Пустоту, тратя на это часть концентрации — и на короткое мгновение выпустил противника из виду.

Де Труа воспользовался шансом. Он увидел, как я замешкался — и вложил в удар всё, что у него было. Багровое пламя взметнулось над его ладонями, сгущаясь в раскалённый шар размером с голову, и он швырнул его прямо в меня, вкладывая в бросок всю ярость и всю мощь своего дара.

Франция, окрестности Сен-Клу, дуэльная площадка

Раскалённый огненный шар нёсся прямо мне в лицо. Но время как будто замедлилось — пара секунд растянулись на пару минут.

Уклониться я не успевал. Оставался лишь один выход, и я решился.

Я выпустил беснующуюся внутри меня Пустоту, чтобы утолить её голод. Само собой, я не собирался атаковать виконта. Вместо этого я направил Пустоту в летящее на меня заклинание.

Я стиснул зубы, удерживая её и не позволяя разгуляться. Струйка Пустоты вгрызлась в заклинание и высосала часть его силы — а если точнее, то кинетическую энергию шара.

Огонь замедлился. Из стремительного снаряда он превратился в вялый комок. Я шагнул в сторону, и шар прошёл мимо, обдав меня жаром и разбившись о защитный контур за моей спиной.

Со стороны всё выглядело иначе, чем было на самом деле. Никто не увидел, как я сожрал часть энергии заклинания — для виконта и распорядителя огненный шар вдруг просто потерял скорость. А это могло означать только одно: я каким-то образом ослабил чужое заклинание прямо в полёте.

Лицо де Труа вытянулось. Он застыл на месте, глядя на меня так, будто увидел призрака.

— Как… — выдохнул он. — Это невозможно!

Я понимал его реакцию. Умение ослабить или частично развеять чужое заклинание на лету считается вершиной боевого магического искусства. На такое способны лишь единицы — маги, которые оттачивали мастерство сражений десятилетиями.

А тут какой-то целитель проделал это словно играючи.

— Закройте рот, виконт, а то муха залетит. Они всегда летят на дерьмо. Может, продолжим? — с усмешкой поинтересовался я.

Он стиснул зубы от ярости. Взревел и вскинул руку, формируя новое огненное заклинание, ещё больше прежнего. Одновременно он выпустил вперёд не меньше тридцати огненных сгустков. Они бросились ко мне, хаотично мельтеша, будто осы.

Неплохой отвлекающий манёвр. Но я просто создал за спиной очаг Пустоты и делал вид, что уворачиваюсь. На самом деле Пустота втягивала сгустки в себя и поглощала. Хотя могло показаться, что они разбиваются о барьер площадки.

Едва основное заклинание сорвалось с ладоней Анри, я снова выпустил Пустоту. На этот раз я отобрал у огненного шара не только скорость, но и часть самой структуры, нарушив его равновесие.

Шар дёрнулся в полёте, потерял форму, а затем рухнул вертикально вниз, не успев отлететь от виконта и нескольких шагов.

Раздался взрыв. Де Труа покатился по траве, и остался лежать, схватившись за обожжённый бок. Его рубашка на плече дымилась, лицо перекосило от боли.

Распорядитель выбежал из своей беседки, подняв руки в воздух. Приложил ладонь к подвеске на шее, которая