Искра Свободы 5 - Александр Нова

— Расследование по настоящему делу проводил временный агент Инквизиции Эллади Фир. Хотя расследование и установило истину, оно сопровождалось таким количеством вопиющих нарушений устава Ордена, прямых приказов вышестоящих братье и процессуальных норм, что Орден постановляет: Эллади Фир изгоняется из рядов Инквизиции. Все полномочия, привилегии и защита Ордена с него снимаются немедленно.

Слова прозвучали чётко, без малейшей паузы. Я услышал, как Селена резко втянула воздух. Её взгляд метнулся ко мне — полный тревоги и немого вопроса. Я лишь чуть качнул головой, давая понять, что всё в порядке. Хотя внутри всё сжалось. Изгнание. Без громких обвинений. И что самое главное — без костра. Почти идеально, как я и планировал. Хотя, положа руку на сердце, инквизиторского жетона было жалко. Хорошая была вещь. Открывала двери, закрывала рты и позволяла с серьёзным лицом совершать то, за что обычного человека повесили бы без суда. Но всё же это победа. Немного напрягало, что цепи с меня снимать не торопились. С другой стороны, и епископа стричь прямо в зале суда не стали.

Я уже думал, что суд окончен. Все цели достигнуты. Сен-Валери оправданы. Тибо лишён власти. Этьен получили обещанное. Я остался жив и почти свободен. Прекрасный итог сложной работы.

И в этот миг представитель графа медленно поднял руку. Движение спокойное, будничное. Из-под серого балахона выскользнул ещё один, более тонкий свиток. Распорядитель пробежал глазами по написанному, удивлённо поднял бровь, но быстро взяв себя в руки, зачитал:

— В связи с тем, что отменены все решения епископа относительно Селены де Сен-Валери, расторжение брака между Селеной де Сен-Валери и Жоффруа де Монфором также утратило силу. Граф настаивает на сохранении этого брака, дабы положить конец давним распрям и постоянной вражде между баронствами Сен-Валери и Монфор, и просит представителя Церкви подтвердить действительность сего союза.

Сначала я услышал только отдельные слова. «Расторжение». «Утратило силу». «Сохранение брака». Потом они сложились в смысл — и лучше бы не складывались.

Я застыл. Цепочка рассуждений оборвалась на полумысли. Ещё мгновение назад я представлял, как выхожу из собора победителем. Теперь перед глазами осталась только повисшая фраза. Бессмысленная и невозможная. «Брак Селены и Жоффруа». Моей Селены с Жоффруа? Это что ещё за судебный выверт?

Грудь сдавило так, что на мгновение стало трудно дышать. Цепь, сковывающая мои руки, натянулась. Я не сразу понял, что сжал кулаки и развёл запястья, словно собирался разорвать чёрный металл одной злостью. Я медленно перевёл взгляд на Селену. Медленно — потому что боялся увидеть на её лице подтверждение.

Она сидела прямо, но щёки побелели, губы задрожали. Взгляд метнулся ко мне — полный чистого, оглушённого недоумения. Потом к Жоффруа, потом снова ко мне. Это было не согласие. Даже не страх перед решением суда. Она просто не понимала, как несколько строк на бумаге могли одним движением вернуть её в брак, который она считала мёртвым. Селена слегка качнулась вперёд, будто хотела встать, но осталась на месте, только плечи дрогнули.

Представитель Церкви задумался на несколько секунд, потом достал чистый листок бумаги и начал на нём что-то записывать. В полной тишине скрип пера стал невыносимо громким. Одна строка. Вторая. Третья. Каждое движение руки превращало графское требование в церковное решение. Писал церковник довольно долго, после чего протянул документ распорядителю.

Оливье де Бовуар принял лист и опустил на него взгляд. На его лице появилось выражение, которое он не сумел скрыть. И мне оно совершенно не понравилось.

Распорядитель прокашлялся, выпрямился и зачитал громко, чётко, почти механически:

— Слово сказано и не может быть оспорено. Поэтому брак Селены де Сен-Валери и Жоффруа де Монфора снова обретает законную силу. Но, учитывая обстоятельства брака, добровольность согласия Селены де Сен-Валери вызывает сомнение. Поэтому ей предоставлен выбор. Или согласиться с решением суда, вернуть титул, земли и снова стать верной женой своему супругу. Или остаться клеймённой простолюдинкой. В последнем случае клеймо будет повторно выжжено на её лице. Сен-Валери даётся время до завтрашнего утра на принятие решения.

Последняя фраза повисла в зале. «До завтрашнего утра». Судьбу человека уложили в несколько часов и пару строк на пергаменте.

Распорядитель посмотрел на судью от графа и на Рауля. Обе маски кивнули. Оливье добавил:

— Суд Трёх Святых пришёл к согласию по этому вопросу.

Селена сидела неподвижно. Лицо стало белым, как мел, губы слегка приоткрылись, но слова остались внутри. Только пальцы судорожно вцепились в край скамьи.

Я почувствовал, что кандалы вдруг стали тяжелее на несколько пудов. В голове на миг опустело, а потом ударило холодное, злое осознание: они только что поставили нож к горлу той, ради которой я всё это затеял.

Жоффруа дёрнулся вперёд, лицо исказилось недовольством. Он уже приготовился что-то выпалить, но Арно резко сжал запястье Жоффруа и тихо, сквозь зубы, бросил несколько слов. Юноша мгновенно осекся и откинулся назад, хотя его взгляд всё ещё метал искры. Молодой барон тоже не в восторге от возвращения в его жизнь девушки, которая пырнула его кинжалом. Но Арно, в отличие от юной головы, сразу уловил политические выгоды этого союза. В том, что мафиози продавит Жоффруа и заставит его проглотить решение суда, я не сомневался.

А в следующий миг мой разум пронзила простая и кристально чистая мысль: без жениха никакого брака не будет. И уж в чём в чём, а в убийстве людей я за последнее время поднаторел. Настоящим профессионалом стал.

Арно повернулся ко мне, и наши взгляды встретились. На несколько долгих мгновений шум зала исчез. Остались только узкие глаза мафиози и моё ещё не до конца оформившееся решение. Мафиози всё прекрасно понял. Он покачала головой. Значит, отступать Арно не собирался… Пора и ему встретиться с Владыкой.

Гляделки с Арно прервал распорядитель. Он шагнул к представителю Церкви, принял из протянутой руки очередной свиток и, не давая никому опомниться, развернул его.

— Бывший агент Ордена Эллади Фир, — голос Оливье де Бовуара снова стал ровным и отчётливым, — в ходе проведения расследования напал на визитария Мориса Пелле, незаконно похитил его и заключил под стражу. После чего подверг пыткам, в результате коих визитарий скончался. Кроме того, Фир косвенно замешан в смерти визитария Конрада. Сии деяния суть вопиющее глумление над святым