Резервист - Гуль
Гарри посмотрел на папку. Страниц было заметно больше, чем он представлял, но строчки выглядели обычными. Мэллоу спросила, с кем связаться по поводу переговоров.
— Со мной. Представителя у меня нет. — Гарри поднял верхний лист, проверяя, не пропустил ли чего-нибудь рядом с суммой. — Я хотел бы сам разобраться.
— Разумеется. Подпись все равно будет ваша. — Мэллоу отодвинула к нему остальную папку, не споря. — Специалист может предложить изменения, которых вы пока не знаете. Это первый договор, а не последний экзамен.
Гарри улыбнулся из вежливости. В Паддлмире он еще не знал, будет ли о чем договариваться; теперь бумаги наконец лежали перед ним, а их предлагалось унести к незнакомому человеку. Гарри знал, что Мэллоу не просит ждать чужого разрешения. И все же хотелось прочесть все самому и принять решение, которое потом не пришлось бы приписывать никому другому.
Он спросил, можно ли пока посидеть здесь. Мэллоу разрешила, показала на звонок у двери и сказала, что через некоторое время вернется. Гарри раскрыл договор на первой странице и взял карандаш, лежавший рядом с подставкой для перьев.
Читать оказалось труднее, чем короткое предложение. Некоторые пункты отсылали к другим разделам, а те — к приложениям, которые Гарри еще не видел; приходилось оставлять палец между страницами, искать нужный заголовок и возвращаться назад. При этом смысл большей части обязательств был понятен. Тренироваться, проходить осмотры, соблюдать назначения целителей, приезжать к установленному времени — странно было бы рассчитывать на профессиональную команду без всего этого.
Суммы второго и третьего года стояли в отдельной таблице. Гарри сравнил их с первым, затем прочел про выплаты при травме и задержался на словах о сохранении оплаты. Следом шли условия перехода в другой клуб: без его согласия перевести его не могли, но и самому просто уйти посреди договора не разрешалось. Он отметил этот абзац карандашом. Три года казались долгим сроком только до тех пор, пока не вспоминались два имени на утренней доске.
Больше всего Гарри интересовало, смогут ли его отправить домой, если осенью выяснится, что тренируется он хуже остальных. Он перечитал соответствующий раздел дважды и выписал вопрос на обороте краткого предложения. Затем добавил еще два: когда начинать приезжать и придется ли менять собственную метлу. Список сразу стал похож на то, с чем можно справиться.
В коммерческом приложении говорилось об участии в съемках, встречах с болельщиками и мероприятиях партнеров. Рекламный график составлял клуб, права на использование имени и изображения описывались длиннее, чем обязанности на тренировке. Гарри нахмурился, дочитал до конца и нашел отдельный пункт о выплате ему десяти процентов от доходов, относимых к товарам с его именем, в соответствии с порядком клубного учета.
Десятая часть представлялась понятной: если продают форму с его фамилией, что-то причитается и ему. Гарри перечитал пункт, но пометил соседний, о съемках. Гораздо сильнее его занимало, сколько раз придется стоять перед фотографом, когда он мог бы летать.
Вернувшись, Мэллоу обнаружила перед ним открытую папку и лист с вопросами. Она придвинула стул и терпеливо разобрала все три, не пытаясь ускорить разговор. Из команды не выгоняли за плохой тренировочный день, выплаты не зависели от того, включен ли он в стартовую семерку, а пригодность метлы определял технический осмотр. Гарри слушал, постепенно переставая подозревать, что в понятных абзацах непременно должно скрываться что-нибудь еще.
— А вот это? — Он повернул папку к ней и показал коммерческое приложение. — Если встреча с болельщиками придется на тренировку, куда я должен идти?
— Графики согласуют заранее. Спортивную работу вы не пропускаете по собственному выбору; при накладке разбираются отделы. — Мэллоу посмотрела на выделенный им пункт. — Но коммерческие обязанности настоящие. Сказать, что вам не хочется фотографироваться, будет недостаточно.
Гарри это не понравилось, зато показалось честным. Фотографироваться ему приходилось и прежде, чаще без возможности повлиять на происходящее; здесь хотя бы объясняли, зачем он нужен и кто за это отвечает.
За окном хлопнула дверь склада. Гарри посмотрел туда, где несколько игроков несли к корпусу сумки, и снова вспомнил Паддлмир: Вуд, Денби, запах дерева у каминного зала. Можно было написать им сейчас, сообщить о предложении и спросить, определились ли они с заявкой. Он даже открыл рот, собираясь попросить пергамент для письма, но вместо этого уточнил день начала подготовки.
Мэллоу назвала дату и повторила, что до конца недели ничего не изменится. Гарри кивнул: он услышал ее с первого раза. Просто несколько дней в Паддлмире уже однажды растянулись в неизвестность, а здесь договор лежал у него под ладонью. Откладывать собственное согласие ради другого клуба казалось почти тем же, что рисковать единственным настоящим предложением ради приятного предположения.
— Я согласен, — сказал он. От этих слов сразу стало легче, словно до сих пор решение удерживалось где-то между строчками. — Я прочитал. Можем оформлять.
Мэллоу не взялась за перо сразу. Она посмотрела на отмеченные страницы, потом сказала, что пригласит сотрудника, который ведет договоры. Гарри остался один и впервые позволил себе представить утро, в котором не придется проверять, пришло ли наконец разрешение вернуться на чье-нибудь поле.
Сотрудник оказался пожилым волшебником в жилете, застегнутом не на ту пуговицу. Он принес второй экземпляр и проверил приложения; Гарри следил за его движениями, стараясь не смотреть на часы.
— Ваш агент ознакомился с условиями? — спросил волшебник. Гарри объяснил, что подписывает без агента, и тот убрал палец с нижнего поля. — Тогда еще раз: я проверяю оформление со стороны Торнадос. Ваши интересы должен проверить независимый специалист. Советую все-таки обратиться, прежде чем подпишете.
— Мисс Мэллоу уже предлагала. Спасибо, я решил сам. — Гарри взял перо, но не окунул его в чернила. — Здесь же есть все, что мы обсуждали?
— Здесь есть то, что написано, — ответил волшебник, придвинув договор. Он не произнес это угрожающе и не понизил голоса. — Обещания, которых в тексте нет, я за вас подтвердить не могу.
Гарри еще раз просмотрел сумму, сроки и абзац об оплате. Никто не обещал ему основную семерку, а о тренировках и принадлежности к команде было написано вполне определенно. Этого он добивался весь июль. Гарри слишком сильно сжал перо и теперь ослабил хват, чтобы не испортить первую букву. Затем подписал оба экземпляра.