Правила волшебной кухни - 7 - Олег Сапфир
Да, в этом была главная проблема Эммануэль. Полноценно функционировать он мог только ночью, и потому очень многое из жизни Анны пропускал. Например, вот сейчас — он сидел на крыше и не понимал, что происходит.
Аня по своему обыкновению спала с распахнутыми настежь окнами. Спала трогательно и мило, как свернувшийся в клубок котёнок. А к её домику тем временем подбирались тёмные, явно что враждебно настроенные фигуры. То ли пятеро их было, то ли шестеро, а то ли ещё больше.
Не суть!
Эммануэль понял, что синьорина Анна вовсе не спит — слишком уж неподвижно она лежала. Как будто затаилась перед прыжком. А ещё перед входом в свой дом она расставила магические ловушки, и значит явно кого-то поджидала. Вот только ловушки были…
— Плохие, — прикусывая губу от внезапных переживаний, прошептал Эммануэль.
То есть не «плохие», само собой. Просто не летальные. Никого эти пукалки не убьют, максимум обездвижат или вырубят. И так Эммануэлю вдруг стало жалко синьорину Анну. Неужели она НАСТОЛЬКО устала, что забыла зарядить свои ловушки как следует? И мало того. Поскольку она плохо зарядила ловушки ей, усталой, потом ещё и драться с этими гадами придётся.
— Нет-нет-нет, — прошептал Эммануэль. — Нельзя. Синьорина Анна устала и вообще красивая. Надо помогать!
Ужасом, летящим на крыльях ночи, Эммануэль спустился в переулок. В мыслях прогоняя, как именно он будет избивать негодяев, кому что ломать, а кому куда что запихивать, он рванул по направлению к улице, выскочил из-за угла и… замер.
— Ах ты сволота, — процедил он сквозь зубы.
Постылый ниндзя уже вовсю охаживал врагов Анны Эдуардовны своей старой, но очень крепкой гитарой.
— Опять ты⁈
* * *
Праздник Ла-Сенса прошёл на ура. И в особенности для меня. Я набрал столько эмоций, что хватит на несколько месяцев вперёд с учётом возможного расширения сети или старта производства на винокурне. Что немаловажно получил новый навык, провёл время с Джулией, и как вишенка на торте — понял, что дед Богдан жив.
Причём… мне кажется, что дед тоже почувствовал меня через это кольцо. Как? Не имею ни малейшего понятия. Знал бы как пользоваться родовым перстнем, уже давно воспользовался бы.
И надо бы рассказать о случившемся Ане. Спросить, что она думает на этот счёт или, — как знать? — что знает? Короче говоря, две головы лучше в любом случае, вот только сестра сейчас чёрт знает где и никакой связи с ней нет.
Радует только, что маркиз жив. Ну… во всяком случае, насколько я знаю.
Ладно! Успеется.
А сегодня наступил первый день после праздника, и «Марина» заработала в прежнем режиме. Отдохнувший и собравшийся с мыслями синьор Индзаги сам вызвался принять боевое крещение и отбить завтрак в одно лицо. Я возражать не стал. Оставил его одного, а сам вышел на летник пить кофе и наслаждаться жизнью. Причём последнее у меня получалось всё лучше и лучше.
Каналы, люди, чайки, солнышко. Хорошо! Кофе закончился довольно быстро, и было бы здорово сходить за ещё одни, но для этого нужно встава-а-а-ать, куда-то идти-и-и-и, разговаривать с Конаном… перебьюсь, короче говоря. Слишком уж сладостно мне проживается этот момент, чтобы его прерывать.
— Синьор Маринари, — вдруг раздался хриплый, но весьма вежливый голос за моей спиной. А обернувшись, я увидел Марио Монгану.
— Синьор префект! Какими судьбами⁈
— Не помешаю? — Марио кивнул на соседний стул, а я в ответ жестом пригласил его присесть.
— Кофе? Завтрак?
— Было бы весьма, — кивнул префект. — И кофе, и завтрак. Что посоветуете?
— Берите картофельные вафли с лососем и соусом голандез, не ошибётесь.
— Благодарю…
К столику подошёл Билли, принял заказ у синьора префект и исчез в «Марине».
— Прекрасно, — Монгана откинулся на спинку стула, оглянулся вокруг, а потом вдруг ни с того ни с сего спросил: — Синьор Маринари, вы любите Венецию?
— Вопрос риторический? — улыбнулся я. — Конечно же люблю.
— Конечно же, — задумчиво повторил за мной Марио, а затем продолжил: — А знаете, Артуро, Венеция… она ведь как женщина. Капризная, своенравная, иногда просто невыносимая. Но если она полюбила вас в ответ, то вы сразу это почувствуете. Город начинает помогать вам. Город открывает вам нужные двери и когда это необходимо подставляет плечо…
О-хо-хо. Вы даже не представляете, синьор Марио, насколько хорошо я об этом знаю.
— Угу, — кивнул я, хотел было отхлебнуть кофе, но вспомнил что он у меня закончился. А новый у Билли я так и не заказал.
— Такие дела, синьор Маринари.
— Понятно, синьор Марио.
Сидим. Молчим.
— Мне нужен преемник, Артуро, — вдруг сказал префект. — Я старею. Устаю. А должность префекта такого интересного района, как Дорсодуро, это не столько про перебирание бумажек, как про… я даже не знаю, как сказать. Это как быть капитан корабля в непролазный шторм. Нужно чувствовать море, понимать ветер, доверять команде и учитывать разом ещё тысячу мелочей. Так что я ищу человека, который сможет заменить меня. Молодого, бойкого… популярного. Человек, который любит Венецию, и которого, что немаловажно, Венеция любит в ответ.
Я понял этот намёк. Я всё ловлю на лету. Ну… правда. Всё было настолько очевидно, что просто невозможно не догадаться к чему клонит Монгана. Однако он к этому разговору готовился, а вот я нет. И потому-то я решил взять, и воспользоваться древним искусством мимикрии под садовый шланг.
— Звучит как объявление о поиске сотрудника, — сказал я с самым жизнерадостным выражением лица, на которое только был способен. — Требования высокие. Но и зарплата, наверное, соответствующая.
— Зарплатой будет любовь Венеции, — ответил Марио. — А это дороже любых денег.
— И правда, — кивнул я. — Что ж? Удачи вам в поисках, синьор префект! Думаю, из желающих выстроится целая очередь.
Монгана усмехнулся. Явно не купился на мою наивность, но решил играть по правилам.
— Артуро, — сказал он. — Вы знаете, сколько в Дорсодуро ресторанов?
— Много.
— А сколько из них процветают?
Я на такое лишь пожал плечами. Признаюсь честно, с самого момента покупки «Марины» всё завертелось так резко, что мне даже в голову не приходило промониторить конкурентов.