Путь одиночки. Книга 12 - Евгений Понарошку

Аллерия почувствовала за спиной активацию мощного конструкта. Пусть молниевики и были в пределах ядра, но зато их атрибут обладал хорошей возможностью объединения сил. И сейчас, судя по состоянию, мощь атаки ничем не уступала её собственной.

— Давайте! — уже простонала она. — Ещё держу!

Дальше произошло одновременно два события. Вспышка ознаменовала мощную атаку молниевиков. Одновременно с этим Аллерия почувствовала на себе чужой взгляд. Тут же ожгло болью плечо, где полыхала чужая энергия.

Дурное предчувствие кольнуло сердце, но было уже поздно. Воздух расчертила дуга молнии.

Над паладином вспыхнуло нечто, похожее на гигантский силуэт существа. Воплотившись из света и огня, он протянул руку вперёд в толкающем жесте.

Тут же в него ударила молния и, вместо того чтобы поразить цель и цепью накрыть всех остальных врагов, отразилась в обратную сторону.

В застывшем времени Аллерия увидела, как молния, извиваясь, преодолела обратный путь, к своим создателям. В энергетическом чутье тут же пять молниевиков разом «потухли». Их смерть была мгновенной.

Досталось и беззащитной девушке, но её спасла семейная реликвия. Смертоносные разряды прошлись по заморгавшему куполу и на излёте задели остальных. И хотя сила удара ослабилась, это лишило боеспособности почти всю группу.

Единомоментно ситуация повернулась в обратную сторону. Ещё секунду назад девушка торжествовала. Теперь же она видела, как к ним двигаются враги.

— ЗА ХАРНАКИС!

По разуму ударила фраза, напитанная ментальной мощью. Тут же врагов окружила та самая защитная аура, сделав их быстрее и ловчее. В их глазах горело настоящее пламя.

«Это конец», — в голове застыла только одна мысль.

Странно, но страха не было. Только глухая обида, что всё заканчивается вот так — на чужой войне, у чужих врат. Это был не ее Путь.

«Простите, — она обратилась неизвестно к кому. — Мы оказались слишком слабы».

Полностью обессиленная, она закрыла глаза, чтоб не видеть свою смерть.

Неожиданно по энергетическому плану прошла волна. Аллерия ощутила её всем существом — так, словно где-то рядом распахнулась дверь в бездну. Из этой двери не тянуло ни жаром, ни холодом. Из неё тянуло ничем.

А потом ауры врагов начали гаснуть. Сигнатуры воинов исчезали одна за другой, как свечи под порывом ледяного ветра. Ещё мгновение назад энергетический план полыхал от чужой силы. Теперь в нём расползалось пятно чего-то ледяного.

Аллерия открыла глаза. Она и остальные защитники все еще укрывались в своей воронке и никто к ним не лез.

Выглянув, она увидела нечто странное. Это походило на битву света и тьмы. Паладин стоял, прижатый к стене спрессованного камня, образованного стяжкой. Его враг буквально прибил воина к камню кристаллическим клинком.

Острие вошло под нагрудник и глубоко засело в оплавленном камне. Золотое свечение, окутывавшее его фигуру, стремительно тускнело. Видно было, как через клинок оно уходит противнику.

Его враг походил на сгусток тьмы, существо из кошмаров. Высокая фигура в обрывках истлевшего савана. Ни лица, ни глаз — только провал тьмы в капюшоне.

Вокруг существа медленно оседал то ли пепел, то ли прах. За его спиной можно было увидеть тела убитых воинов, что еще недавно бежали вперед, усиленные аурой.

Паладин ещё был жив. Он что-то прохрипел на своём языке — Аллерия не слышала. Кажется, он молился.

Его враг склонил голову набок, словно прислушиваясь. А потом золотое сияние, покидавшее тело паладина, пришло в движение. Тонкими потоками оно потянулось к провалу в бездонные глубины капюшона.

Молитва оборвалась.

Слева лязгнуло — кто-то из уцелевших бойцов вскинул излучатель, беря жуткий силуэт на прицел.

— Не стрелять! — собственный голос показался ей чужим. — Опустить оружие! Это свои!

— Свои⁈ — истерично выдохнул боец. — Да что это вообще…

— Это куратор, — просто сказал Хайер. — Коготь.

И столько было в его голосе спокойной, почти злой уверенности, что излучатель опустился сам собой.

По линии обороны, от укрытия к укрытию, покатился шёпот. Аллерия слышала обрывки — «нежить», «Исполнитель», «тот самый» — и чувствовала, как меняется сам воздух на позициях. Ещё пять минут назад здесь доживали своё последние. Теперь на поле боя снова были солдаты.

Существо в саване неторопливо повернуло голову. Его внимание прошлось по выжившим, задержалось на ней.

«Живые, — прозвучало в её голове. Ментальное касание было коротким, как хлопок по плечу. — Это хорошо».

Она не успела ответить.

Коготь, а это был конечно же он, застыл в напряжении. Его взор обратился к небу, будто услышав то, чего не слышал больше никто.

Секундой позже это почувствовала и Аллерия.

Ожог на плече отозвался знакомой удушающей болью. Давление возвращалось — только теперь оно не копилось где-то в вышине медленной молитвой.

Далеко на юге, над горящими пригородами, дымное марево пришло в движение. Слоистые облака гари разошлись, пропуская сквозь себя исполинский силуэт.

Летающая крепость больше не висела над горизонтом неподвижной глыбой. Она шла рядом с аркой в их сторону. Золотое свечение, окутывающее махину, пульсировало синхронно с ожогом.

Что-то там, в вышине, увидело гибель своего паладина. И теперь оно хотело посмотреть на убийцу.

Силы рывка вместе с высвобожденной кинетической волной хватило, чтобы подхватить паладина словно пушинку. Тут же я впечатал его в гору из спрессованной почвы, созданную техникой Аллерии.

Противник с такой силой ударился затылком, что не помог даже шлем. Он явно поплыл, и в ответ лишь мог без толку махать свободной рукой в надежде помешать мне.

Я ушел от размаха и поддел клинком сегмент брони на животе. Стоило навалиться и приложить силу, как послышался скрип металла. Благодаря форме клинка я насадил врага на лезвие, как наживку на крючок: полукруглое острие вошло в брюшину и ушло вверх, разрезая все под грудной пластиной.

Через прорези шлема послышался вой, перешедший в хрип. Ощущения были явно не из приятных, но для врага такое было далеко не смертельно. Да и убивать его я не спешил.

Я обратился к своей некротической сути. Дикая жажда обуяла разум. Стоило только высвободить мертвящую силу через клинок, как обратно хлынул поток энергии, буквально возвращающий меня к жизни. Все, что я поглотил до этого, было лишь жалкими крохами по сравнению с жизнью приближенного слуги божка.

Послышался страдальческий вой. Мой враг переживал мучительные ощущения теряя жизнь, уж я это знал точно. Как и то, что возможность устроить сюрприз у него еще есть.

Едва я подумал об этом, как из-под шлема вперемешку с хрипами послышался монотонный речитатив, который Помощник