Медоед 12 - Макс Гудвин

находилось два дивана, поставленных уголком, и стол, а на столе стояли пластиковые стаканчики и несколько бутылок портвейна. Всё выглядело как обычная квартирная тусовка, каких тысячи — громкая музыка, дым и полумрак. И молодёжь, которая делает всё, чтобы не заскучать.

— И сегодня, — вещал ведущий — парень лет двадцати с длинными дредами, бледный и с чёрными губами, поднося сотовый к лицу, — я представлю вам своего господина, пришедшего к нам из самого ада, настоящего вампира!

Музыка вдруг резко затихла, будто кто-то просто выдернул шнур из сети. А в наступившей тишине все головы повернулись в сторону кухонного проёма. И оттуда вышел он. Зверев. Живой и здоровый.

На нём больше не было майки, которую я видел на фото, — вместо неё был чёрный плащ с капюшоном, накинутый поверх старой, выцветшей рубашки, расстёгнутой на три пуговицы. Лицо было бледным, а вокруг глаз — чёрные тени, наложенные явно не женской рукой, а скорее так, как рисуют себе хеви-металлисты перед концертом: грубо и размашисто, с претензией на мистику. И он был серьёзен и отыгрывал суровый образ.

— Приветствую вас, дети мои! — произнёс Жнец.

Его голос был низкий и хриплый, ибо ад не ад, а «Чёрный дельфин» — место не из самых приятных, хотя рядышком с тюрьмой в Камбодже не стоит.

Из толпы тут же посыпались смешливые голоса:

— Дарова, мой дед тогда тоже вампир! А клыки покажи? — крикнул какой-то парень.

— Святой, а почему у твоего вампира перстни набиты на пальцах? — подхватила девчонка, попавшая в кадр. Она была с синими волосами.

Жнец не обиделся. Он улыбнулся ещё шире, обнажив ровные, словно недавно выросшие, но далеко не острые зубы.

— Чтобы убрать ваш скепсис, я покажу часть моей силы, — произнёс он, и его рука нырнула в складку плаща.

И сиделец вытащил нож. Обычный кухонный нож с чёрной рукояткой. Я видел, как он сжал его в кулаке, как лезвие блеснуло в тусклом свете лампочки без абажура. И резким движением, без замаха, просто — вонзил его себе в ладонь. Пробив насквозь так, что сталь вышла с другой стороны.

Толпа охнула. Кто-то взвизгнул, кто-то заржал нервно. Девчонка с синими волосами даже шагнула вперёд, протягивая руки:

— Охренеть! Может, его в скорую⁈

А Зверев, не меняя лица, вытащил нож. Кровь хлынула на пол, на плащ, на рубашку, но он просто стряхнул руку, словно на ней была вода. И на наших глазах, под приближённым зумом камеры, рана начала схватываться. Края кожи стянулись, почерневшая дыра затянулась розовой тканью, и через секунду на ладони не осталось ничего, кроме старого шрама. Как будто он родился с ним.

— Он реально вампир, и ему нужна паства, которой владыка даст бессмертие! — заорал ведущий по «имени» Святой.

— Так он вампир? — спросил у меня Ирбис, не отрываясь от экрана.

Я выдохнул и откинулся на спинку кресла.

— Он дебил, — произнёс я. — Просто повышенная регенерация и никакой мистики. У него особенность — чиниться на ходу. Посмотри на эту тусу: они готовы своих родителей заложить, лишь бы он их укусил и посвятил в упыри. Он просто набирает аудиторию. Сейчас он скажет, что ему нужна жертва или ещё какая-то херня, и эти дураки поведутся. А может, скажет, что нужны деньги на что-нибудь. Короче, человек, похоже, секту себе создаёт. Девок будет шпилить, а может, и мужиков.

— Для мужиков он не ту страну выбрал, — произнёс Ирбис.

— «Чёрный дельфин» — странное место, мало ли чего, посидев там, захочется, — ответил я.

Я снова посмотрел на экран, где Жнец уже протягивал руку к ближайшей девице, предлагая ей «прикоснуться к бессмертию».

— Я позволю вам испить свою кровь, — произнёс Жнец. — Пока мои раны не затянулись, но кто хочет служить злу, должен нанести удар ножом сам!

— Прикольно, — выдал Ирбис. — И какие наши действия, Медоед?

— Для начала? — спросил я. — Не дать вон тем ментам погибнуть под огнём АКС-74У.

Потому как во двор уже заползала машина Росгвардии.

— Выйди, представься тихо и скажи, что это наша операция. Пусть не лезут, их, наверное, соседи на музыку вызвали, — послал я Ирбиса.

— Понял, — кивнул он, покидая «Гелик» и направляясь к машине, а я взглянул на балкон, на котором было пусто.

Тем временем на видео творилось таинство: ЗК снял с себя одежду, обнажившись по пояс, показывая свои татуировки, а «дети» подходили и резали его, прикасаясь губами к окровавленным местам.

— Тиммейт, ты это видишь и записываешь для архива? — спросил я.

— Так точно.

— Вот скажи мне, какую больную фантазию надо иметь, чтобы притворяться вампиром?

— Может, он правда так считает! — произнёс ИИ. — Фиксирую на видео: у человека топорщится член сквозь штаны.

— Тиммейт, давай крупный план на лижущих кровь. Нам его член без надобности, мы же не порно снимаем.

Тем временем Ирбис вернулся в «Гелик», а Росгвардия собралась и уехала, а видео завершилось фразой:

— Мы сделали свой выбор, теперь мы вампиры! Подписывайтесь, ставьте лайки и задавайте вопросы владыке в комментариях!

— Может, зайдём, вопросы зададим? — спросил Ирбис.

— Рано, — произнёс я. — Тиммейт, что в хате творится?

— Жнец вещает про то, какой у них важный тайный орден, и что, чтобы отдать долг князю тьмы, надо сгонять за экстази и продолжить ритуал, — отчеканил ИИ и через минут пять добавил: — Он послал двоих.

— Сколько человек в квартире без этих идиотов? — спросил я.

— Десять, — произнёс Тиммейт.

И из подъезда вышли двое, сели в подъехавшее такси и уехали.

— Как думаешь, Медоед, они после того, как экстази обдолбятся, что делать будут? — спросил меня Ирбис.

— Секс, жертвоприношения, может, съедят кого-нибудь, — буднично произнёс я. — Нельзя его штурмовать с мирняком. Возьмёт заложников, потребует отдать оружие.

— Ага, так я и отдал, — возразил Ирбис.

— Будут жертвы, ОЗЛ это не нужно, — дополнил я.

— Тогда план какой? — произнёс он.

— Ждём, — выдал я.

— Чего ждём?.. — спросил ликвидатор.

— Чего, чего… — усмехнулся я.

— Пока они все примут наркотики, штурмовать будем уже обдолбанного Дракулу, —