Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Сергеевич Орлов

— Верно. А кто и как их везёт?

Алиса на секунду помедлила, и я прямо-таки видел, как в её аналитическом уме прокручивается вся цепочка:

— Сами мастера и гильдейцы. Каждый нанимает отдельную телегу из тех, что свободны, загружает свой товар и отправляет заказчикам.

— Вот! — я с коротким стуком опустил палец на столешницу. — А теперь посмотри на весь этот абсурд со стороны. В четверг из Жаровска выходит купеческий обоз, разгрузивший руду. Он идёт обратно в столицу абсолютно пустым. Те же телеги, те же кучера, та же оплаченная охрана и магический полог — но везут они чистый воздух! А в пятницу по той же самой дороге и в ту же самую столицу тащится одинокая подвода кузнеца Прохора с сорока ножами. И этот кузнец заплатил за неё как за целый караван: наёмник, амулет от грабителей, возчик — всё в розницу, потому что у него всего один ящик и делить расходы ему не с кем.

Я чуть подался вперёд, фиксируя её взгляд:

— В субботу следом за ним плетется артефактор с двумя коробками часовых механизмов — и опять платит втридорога. Десять мастеров, десять отдельных телег, десять отрядов охраны, десять погодных пологов! Все идут по одной и той же дороге, в один и тот же город, прямо вслед за пустыми купеческими подводами.

Алиса молчала, но в её глазах уже читалось понимание масштабности этой глупости.

— В этом городе одновременно существуют два изолированных потока, — продолжил я ровным, чеканным тоном. — Пустые телеги, плату за прогон которых уже заложили в цену руды, и безумно дорогая розничная доставка мастеров, отправляющих свои изделия поодиночке. Они идут в одном направлении и нигде не пересекаются. А те ремесленники, у кого денег на отдельную телегу попросту нет, вообще заперты внутри города. Они вынуждены сбывать свои работы перекупщикам за бесценок, потому что дорога до столицы стоит дороже их товара.

Я откинулся на спинку кресла, давая ей время осознать масштаб этой простейшей идеи:

— Замысел не в том, чтобы просто возить твою руду, Алис. Я предлагаю связать эти два потока. Мы сможем забирать готовый товар у кузнецов, загружать им наши же возвращающиеся подводы и отправлять в столицу по цене, о которой мастера раньше и мечтать не смели.

— И ты хочешь… — тихо выдохнула Алиса, едва успевая за ходом моих мыслей.

— Я хочу создать одну единую компанию, которая возьмёт на себя абсолютно все перевозки, — я поднялся из кресла и медленно подошёл к столу с её стороны. — В Жаровск она везёт наше сырьё. Из Жаровска — доставляет изделия местных ремесленников. Купец сдаёт руду, кузнец приносит ящик с ножами, оба платят чисто за занимаемый объём и со спокойной душой идут спать. Ни поиск наёмников, ни погодные амулеты, ни пьяные возчики их больше не волнуют. Вся инфраструктура — наша.

Алиса задумчиво прикусила губу, глядя в стол, а затем её взгляд прояснился:

— Но если торговцам больше не нужно неделями ждать, пока соберётся случайный караван… — она подняла на меня глаза, и в них вспыхнул настоящий азарт дельца. — Значит, обозы должны ходить регулярно? По строгому расписанию?

— Именно, — я чуть улыбнулся её цепкой хватке. — Как у имперской почты. Раз в неделю рейс на столицу, раз в неделю на юг, раз в две недели — на север. Чёткие даты, вывешенные прямо на воротах нашего Торгового Дома. Никакой неопределённости — обоз уходит строго по четвергам. Купец заранее знает график и спокойно планирует поставки на месяц вперёд, чего в Жаровске отродясь не бывало.

Она молча взяла со стола чистый лист бумаги, обмакнула перо в чернильницу и принялась быстро, мелко записывать, на ходу превращая сырую концепцию в конкретные пункты договора.

— Себестоимость одного обоза делится на десятки телег, — проговаривала Алиса, не поднимая головы от листа. — Доставка одной телеги выходит больше чем вдвое дешевле, чем купец тратил раньше. Мы предлагаем ему цену ниже рыночной, но за счёт наших масштабов всё равно остаёмся с солидной маржой.

— А на обратном пути? — подтолкнул я её.

— А на обратном пути… — она приостановила перо и подняла на меня глаза. — Обоз, который раньше шёл порожняком за счёт купца и съедал половину его денег, возвращается полностью загруженным. За каждый ящик на этих телегах нам уже заплатили ремесленники. Расходы на дорогу те же самые, а доход — двойной.

— И это лишь вершина айсберга, — я качнул головой. — Смотри глубже. Кузнец, который раньше вообще не мог вывезти товар из города — ведь отдельная телега стоила дороже всего его товара, — теперь платит нам пару золотых за место под ящик. Он спокойно продаёт клинки в столице, где за них дают вчетверо больше. Зарабатывает деньги, нанимает подмастерьев и начинает покупать у нас вдвое больше сырого металла, чтобы переработать его. И так делают три тысячи ремесленников Жаровска.

Алиса медленно отложила перо, давая чернилам подсохнуть.

— Получается… что всего через год весь грузопоток этого хаба будет завязан на наше расписание, — произнесла она тихо, будто всё ещё не до конца веря в открывшийся масштаб. — А любой конкурент, который попытается влезть в Жаровск после нас, обнаружит, что у него просто нет способа доставить товар. Он либо разорится на логистике, либо приплетётся кланяться нам.

— Именно, — улыбнулся я, скрестив пальцы в замок. — Зачем пытаться скупить весь Жаровск со всеми его кузнями, если можно просто занять ворота? Ни один слиток руды не войдёт в этот город и ни один артефакт не выедет отсюда без нашего ведома.

Признаться, разговаривать с ней было удовольствием того редкого, прямо-таки деликатесного сорта, который в прошлой жизни выпадал мне от силы раза три. Это то чувство, когда выкладываешь партнёру сложную, многослойную схему и тебе не приходится объяснять её на пальцах, терпеливо разжёвывая смыслы для персонажей из бухгалтерии, способных разглядеть в бизнес-модели только итоговую колонку с цифрами. Алиса схватывала всё на лету.

— Теперь о главном, — я вернулся в кресло и положил обе ладони на столешницу. — Ты предлагала мне процент за то, чтобы я просто светил лицом. Я же предлагаю равные доли. Половина на половину — и в перевозках, и в складах, и во всём, что на этом вырастет. Мы заходим сюда как два равноправных хозяина с абсолютным контролем над делом.

Алиса посмотрела на меня так, будто я предложил ей купить воздух.

— Половина? — переспросила она очень ровно. — Артём, давай серьёзно. Капитал вкладываю я. Телеги —