Тихая высотка - Игорь Алгранов

— Я давно работаю с людьми, Данила Андреевич. Вот уже двадцать пять лет. И честно говоря, с каждым годом отнюдь не становится легче. Уверен, с некоторых пор и отчасти вы меня хорошо понимаете.

Данила кивнул.

— В моём деле собрать хорошую, надёжную команду единомышленников — это если не всё, то большая часть успеха. Но именно люди же — и главное зло. Главные слабые места. И всегда — невовремя, в самые неподходящие моменты. Тем более, что плохие и самые неприятные моменты в жизни и работе — так же чаще всего наступают весьма неожиданно. Вы вот знали, например, что появление вашей высотки в подопечном мне районе едва не стоило мне карьеры?

— Даже так?

— Вот так.

— Однако, вы удержались. Всё наладилось?

— Как сказать. Не совсем.

Вице-мэр тяжко вздохнул.

— Собственно, я к этому и веду сейчас этот разговор.

— Извините мне мою малоопытность, — прервал его Сережнёв. — Я совсем забыл предложить вам что-нибудь выпить.

— Да, пожалуй. Не откажусь, — кивнул в свою очередь Остюгов. — Закажите мне «кровавую мэри». Уже можно.

Данила поднял руку и помахал ею бармену. Через полминуты к ним подошёл худенький молодой человек в строгом наряде — чёрные брючки и ботиночки, белоснежная рубашка, такие же безупречные перчатки на руках.

— Готовы сделать заказ? — учтиво спросил официант.

— Моему другу, пожалуйста, «кровавую мэри», а мне — ром с колой. Будьте добры.

— Не заставим долго ждать, — с лёгким кивком головы произнёс официант и быстро, но с достоинством удалился.

— Так вот, о чём я… — продолжил вице-мэр. — Как я уже говорил, с каждым годом становится не легче, а труднее. Люди — штучный товар, дорогой мой Данила Андреич! И не смотря на рост населения и прилив свежих кадров, найти среди них достойных, и главное — преданных и надёжных — порой, просто непосильная задача.

— Но как же я, скромный сдудент, в общем-то — зелёный пацан, могу вам здесь помочь?

— Видите ли, не смотря на свою молодость, вы, Данила Андреич, удивительно достойно показали себя во всём этом инциденте… в этом деле с Мохинской Высоткой. Даже тот факт, что даже после всех перепетий с нашими м-м… перегибами на местах вы не закрылись, не ощетинились, и не испугались, а наоборот — в каком-то смысле взяли в свои руки ситуацию и, более того — решили стать представителем интересов всех остальных…

Данила скромно потупил взгляд и промолчал.

— Так что вы зря скромничаете, — продолжил Остюгов. — А мне как раз нужен такой человек рядом. Который в трудное время не отступит, не сбежит, не спрячется, а встанет рядом, где-то — шагнёт вперёд, прикроет, даст своевременный совет или передышку.

— Вы что же, предлагаете мне работу? С вами?

— Только вы, Данила Андреич, не торопитесь отказываться. Я вам предлагаю не просто работу — стать моей правой рукой.

— То есть, вашим заместителем?

— Нет. Заместители, по большей части — ширма, громоотводы, формальные прикрытия, внешние публичные люди, да, но функции у них — соответствующие, и вовсе не главные. Моя правая рука — всегда в тени, но держит руку на пульсе. И это не работа даже — стиль и уровень жизни, доступные очень немногим. Понимаете, о чём я?

Данила помолчал с минуту. Как раз бесшумно появился худощавый паренёк и принёс заказ, так же тихо удалившись после этого.

— Понимаю, — наконец, произнёс он. — Я тоже должен вам кое-что пояснить. Вы ведь, возможно, гораздо больше других в курсе наших дел, так? Я имею в виду дела «резидентов» Дома.

— В курсе, обязан быть.

— Так вот, тогда вы должны быть в курсе, что не смотря на то, что всего нас, избранных Домом для того, чтобы оберегать — двенадцать персон, только шесть из нас проявили интерес к моей идее, возникшей в своё время — не попробовать ли «растянуть» это уютное одеялко ещё на кого-то, кто в особенно нуждается в помощи.

— Да-да, я в курсе этого момента, — Остюгов выпил залпом коктейль и поставил пустой стакан на стол.

— Тогда, наверняка, вы и в курсе того, что нас изначально было семеро из двенадцати.

Остюгов промолчал.

— После известных событий — ему тоже предложили высокую должность и работу на «важных» людей. Опустив подробности, которые, я предположу, вы и без меня знаете, добавлю лишь, что хотя седьмой и остался всё же под защитой, однако кому-либо помогать и вообще как-то участвовать в чьей-либо жизни и тем более в улаживании проблем любой степени сложности у него, вернее — у неё напрочь пропало желание. Девушка почти не выходит из дома. Надеюсь, однажды она придёт в себя достаточно, чтобы снова получать радость от жизни, и отдельно — от своего особого положения того, кто мало чего боится в этом мире.

— Но ведь, насколько я в курсе дел — вашей знакомой предложили вести дела с заведомо «неприглядным» контекстом? Я же вам предлагаю совсем другой уровень…

— Дело не в уровне или даже «чистоте» задач, дорогой Сергей Петрович.

Данила сцепил пальцы рук перед собой.

— Проблема в том, что вы, как и они — рано или поздно потребуете от меня того уровня преданности, который вполне ожидается и нормален для простого человека, искренне преданного кому-то или чему-то, но как выяснилось — совершенно недопустим для… нашей семёрки выбранных, по сути, против своей воли загадочной силой, которую олицетворяет Дом.

Данила кивнул за окно в сторону Высотки.

— В каком-то смысле мы подневольные люди, Сергей Петрович. И наша госпожа — очень добра, но и очень ревнива. Тем более, что если даже возможно как-либо выйти из-под этой опеки, то… — Данила опять ненадолго замолчал, но потом снова продолжил: — То вряд ли такой человек будет по-прежнему вам интересен, дорогой вице-мэр.

— Значит, вы отказываетесь?

— Я просто не смогу. Если бы мы встретились при иных обстоятельствах, и мне каким-то образом удалось бы оказаться вам интересным — наверняка, я был бы счастлив работать у вас. В нынешнем же положении — стать преданным кому-то, кроме моей Защитницы — нет. Я, в конце концов, себе не враг. Надеюсь, вы это понимаете.

Настала очередь Остюгова выдержать минуту молчания.

— Понимаю. И даже не буду обижен вашим отказом. Не переживайте по этому поводу.

Данила с облегчением выдохнул.

— Однако, я предполагал нечто подобное, то есть, что вы именно так мне и ответите, если не вдаваться в детали, конечно — продолжил Остюгов. — Настолько глубоко в данный вопрос я не вникал, так что благодарю за разъяснение. Однако! У