Дворник 25-го уровня. Том 10 - Дмитрий Дорничев

— Неожиданно, — сказал я, удивив её.

— Как неожиданно? Ты разве… не поэтому впустил меня жить бесплатно? Чтобы я своим телом платила…

— Не, ты ошиблась, — покачал я головой. — На этом острове тело ничего не стоит.

— Тогда… Что вам нужно? — вздрогнула она.

— Чтобы мне дали поспать. Серьёзно. Иди спать, а утром пойдём на охоту.

— Мне теперь обидно стало… Я ведь красивая… Или вам не нравятся такие, как я?

— Ты красивая, нравишься мне, но я не хочу тратить запас энергии. Он помогает мне в готовке и защищает от скверны.

— Я не дух… Я получеловек, — удивила она меня. — Я и родить могу от человека. Мой отец — человек, мама — получеловек. Дедушка тоже получеловек, бабушка — человек. Прабабушка и прадедушка — полулюди.

— Именно «полу»? А не четверть и так далее? — полюбопытствовал я, глядя на обнажённую коротышку.

— Нет. Наша кровь не разбавляется. И вот, — она крутанулась на месте и стала обычной невысокой девушкой. Потом ещё раз — и вновь гоблин. Изменились лишь цвет кожи и уши. — Мы как люди. Но рождаемся с Системой.

— Но почему ты тогда на площади говорила: «Настоящая еда»? Если ты как человек, то и обычную еду ешь. Она тоже должна быть «настоящей».

— Мы «как люди», а не люди. Еда без энергии для нас словно без специй: пресная, вкус слабый, да и калорий даёт меньше, чем людям.

— Понятно. Первый раз встречаю получеловека. Откуда ты?

— Кхм. А ничего, что я здесь стою голая, растерянная и не понимаю, что мне делать дальше?

— Иди спать.

— Не хочу спать. Моя женская гордость ущемлена!

— Хочешь со мной переспать? — приподнял я бровь.

— Не особо, мы ведь даже толком не знакомы. И на меня, в отличие от людей, энергия так сильно не влияет, чтобы голову терять.

— Тогда чего ты хочешь? — вздохнул я.

— Михаил, как можно женщине задавать такой вопрос? — хмыкнула Нилл, а у меня задёргался глаз.

— Ясно, — я встал с кровати и строго посмотрел на девушку. — Нилл, ты очень красива и сексуальна, я тебя сейчас отлюблю.

— О нет… Я не готова к этому… — стараясь не рассмеяться, ответила та и улыбнулась. — Спасибо, я спать!

Схватив ночнушку, нудистка сбежала, а я махнул рукой и завалился спать. Надеюсь, теперь никто не помешает…

* * *

Сочи.

Некоторое время назад.

— Открывайте, полиция! — стучали в дверь.

— Да подождите вы, дайте трусы найти! — крикнула в ответ Николь и обернулась. Полина стремительно желтела, глаза становились уже, а на лице появлялись прыщи. Большие такие, сочные! Многие замужние женщины дорого заплатили бы за возможность полопать их. Да так, чтобы взрывалось и хлюпало!

— Если сейчас же не откроете, мы выломаем дверь! — раздался крик. Полина тихо фыркнула: не могут они дверь выломать. Права не имеют.

— Ну вот, открыла, довольны? — Николь распахнула дверь, одетая в одни лишь трусы. Двое мужчин армянской наружности соврали бы, если бы сказали, что недовольны.

— Вы на сиськи пялиться будете? Чего припёрлись?

— Старший лейтенант Саркисян. Уголовный розыск, — один из двух мужчин показал удостоверение.

— И?

— Мы разыскиваем опасную преступницу. Она живёт в этой квартире.

— Здесь живу я с подругой. Да, Сяо? — после слов девушки показалась Полина, одетая в ночнушку.

— Мы обязаны проверить.

— Ага-ага, бумаги показывай, — Николь протянула руку.

— Какие бумаги? — нахмурился мужчина.

— Вы типа обыск хотите устроить, да? Ну так проходите. Но, если не покажете бумаги, я столько слезливых рилсов сделаю о беспределе ментов — закачаетесь.

— Мы преследуем преступницу по горячим следам и имеем право провести обыск, — возразил его коллега.

— Ага-ага, — закивала Николь. — Ну а я только что с Ктулху разговаривала.

— С кем?..

— Ой, всё. Проверяйте, но я буду снимать, — Николь нашла телефон Полины и включила запись. — Девоньки, что творится! Я голая, Сяо напугана, а тут менты ворвались и обыск устраивают. Без бумаг, без всего — беспредел. Смотрите, рукой лицо закрывает.

— Прекратите снимать!

— Ага-ага, прекращу. *** тебе! Фельчитай, покажи личико. Стань звездой Рутюба, Макса и всяких… промолчу чего, но точно не запрещённого.

— А ну убрала телефон!

— Ага-ага, так и убрала. Забери. Нападение на голую девушку, попытка изнасилования, ограбление, беспредел и коррупция! Ох, мамочка, это будет хитяра!

— Отдай телефон!

— НАСИЛУЮТ!!! СПАСИТЕ!!! ПОЛИЦИЯ!!! — завизжала Николь, да так громко, что двое мужчин схватились за уши и поспешили сбежать. Квартиру они всё же обыскали. Даже матрас с кровати скинули — мол, вдруг под ней кто-то прячется?..

Николь закрыла и заперла дверь, а затем обернулась.

— Ну что, жопа?

— Жопа… — Полина рухнула на матрас, лежавший на полу. — Надо было свернуть шею этому ублюдку… Как же он так всё извернул, что я оказалась виноватой во всём…

— Что делать-то будешь?

— Что-что… Кровь проливать… Ну и съехать нужно. Они вернутся, уверена. И телефон… — Полина вынула симку и отключила аппарат. — Теперь… Веди к Баграту… Бомжевать будем…

— Снова⁈ — ахнула Николь и разозлилась: — Не, это не дело. Пошли лучше свернём шею этому мелкому гаду. Твари такой!

— Вещи давай собирай… — проворчала Полина, вспомнив, что есть одно место, где им будут рады. Возможно…

* * *

Курорт.

Утро началось с приятностей. Ян отдал мне деньги за проданную еду, и до четырёх сотен не хватало совсем немного… Теперь у меня почти четыре с половиной тысячи монет! Жду не дождусь большого рынка, который откроется в честь завершения Курорта. Народ будет продавать и менять добычу: уникальные и эпические предметы.

На легендарку я не рыпаюсь: там будут цены совершенно не моего уровня. Да и не Курорта, честно говоря. Атлантиды — да. Но точно не Курорта.

Ладно. Выдав Яну новую порцию еды, поспешил в Мёртвый город — и вот я здесь. За прошлый день уничтожили лишь один Якорь. Шестой. Но это ещё не значит, что сегодня тоже уничтожат один или вообще ни одного. Могут