Как я строил ТехМаш II - Сим Симович

— Профессор, вы так близко к сердцу переживаете за этот кусок алюминия, будто лично по пьяни проектировали этот несчастный карбюратор в шестидесятых.

— Я переживаю не за кусок металла! Я переживаю за растоптанную честь отечественного инжиниринга, Виктор Сергеевич! — гордо выпрямился Штейн. Ученый поправил вечно сползающие очки, сверкнув линзами. — Мы, как корпорация будущего, просто не имеем морального права выпускать этот морально устаревший металлолом в светлую эру высоких технологий «Спектра»! Это позор!

Виктор понимающе кивнул и медленно повернулся к подошедшей из зала заседаний Елене Романовой и неизменному Сидорову, который уже колдовал над расчетами.

— Аркадий Валерьевич, какова точная, до копейки, себестоимость производства этой конкретной машины на сегодняшний день? Без учета криминальных накруток.

Сидоров привычным быстрым движением набрал комбинацию цифр на затертой клавиатуре надежного ноутбука. Зеленые строки побежали по экрану:

— По документам, ровно восемь миллионов старых, обесценившихся рублей в чистом производстве, Виктор Сергеевич. Прежнее коррумпированное руководство завода принудительно продавало эти машины бандитам себе в убыток — за шесть миллионов. А сами бандиты затем спокойно и открыто продавали их на авторынках страны за двадцать четыре миллиона. В переводе на твердую валюту — это около трех тысяч долларов США чистыми в карман. Колоссальная маржа.

— Отлично. Информация принята, — Виктор аккуратно выбил пепел и хищно прищурился, глядя на длинную, застывшую конвейерную ленту, уходящую вдаль. — Прямо с этой минуты забудьте про этот воровской, паразитический прайс. Это история. Мы начинаем глобальную техническую переработку всего модельного ряда. Открываю официальный проект «ТехМаш-Самара».

Крылов, Романова, огромный Потапов, суетливый Штейн и невозмутимый Сидоров плотным кольцом сгрудились прямо у открытого капота «девятки». Инженеры разложили на ровном металле чертежные планшеты и схемы.

— Семён Игоревич, Аркадий Лазаревич, — чеканно произнес Крылов, переходя в режим антикризисного менеджера. — Кратко и по сути излагайте концепт новой, современной машины. Что меняем?

Потапов вытер масляные руки о припасенную ветошь и басом огласил революционный план модернизации:

— Первое и самое главное, Виктор Сергеевич. Мы полностью, под корень выбрасываем в утиль эти допотопные карбюраторы. На абсолютно все новые машины мы ставим передовой электронный инжекторный впрыск топлива с новейшим управляющим блоком профессора Штейна — «Спектр-ЭБУ». Второе кардинальное изменение — срочно капитально усиливаем технологию штамповки кузовных панелей. На старое прессовое производство ставим промышленные высокоточные контроллеры серии «Спектр-4». Плюс внедряем роботизированные манипуляторы с лазерными датчиками позиционирования детали. Гарантирую: зазор между дверью и крылом будет составлять ровно три миллиметра на каждом выпущенном кузове. Идеально ровно! И всё это без всяких кувалд и киянок!

— Третье и не менее важное! — азартно подхватил покрасневший от энтузиазма Штейн, размахивая пучком проводов. — Мы внедряем полноценный бортовой диагностический компьютер! Впервые в России! Прямо на приборную панель водителя выводится наш информативный матричный дисплей «Спектр-Инфо». Теперь водитель в реальном времени видит точный расход топлива, температуру за бортом, состояние масла и даже коды технических ошибок! Плюс к этому — в каждый блок управления намертво встроен уникальный квантовый противоугонный чип. Без родного, прописанного на заводе ключа с микросхемой эта машина не заведется ни при каких обстоятельствах! Угонщики будут плакать!

— А что по мощности нового двигателя? — сухо, с блокнотом в руках спросил финансист Сидоров.

— Честные девяносто пять лошадиных сил на стенде вместо жалких семидесяти двух карбюраторных! — победно выкрикнул профессор. — Разгон до заветной сотни — ровно за десять секунд! И при этом средний расход бензина упадет до смешных шести литров на сотню километров по трассе! Это прорыв!

— Звучит впечатляюще. А что у нас говорит юридическая сторона вопроса, Леночка? — Виктор плавно повернулся к Романовой.

Елена Станиславовна тонко улыбнулась, грациозно поправляя на плечах тяжелую соболью шубу:

— Не беспокойтесь, шеф. Все необходимые патенты на электронный блок «Спектр-ЭБУ», систему впрыска и новую торговую марку «ТехМаш-Самара» уже официально зарегистрированы в международном бюро за нашей корпорацией. Ни один сторонний, серый или бандитский дилер больше не сможет легально продать ни одну нашу машину без наличия номерного сертификата качества «ТехМаш-Контроль». Юридический контур закрыт броней.

— Какова будет наша цена в рознице? — Виктор бросил быстрый взгляд на Сидорова.

— Ровно восемьдесят пять сотен золотых «крыловок», — не задумываясь, как автомат, ответил банкир, глядя в зеленый экран. — Или, если переводить по курсу Центробанка, около двух с половиной тысяч физических, золотообеспеченных чеков. Это значительно дешевле, чем старый грабительский бандитский прайс на рынках. Но за счет прямого внутрикорпоративного клиринга и отсутствия посредников чистая маржинальность с каждой машины составит рекордные сорок процентов! Деньги потекут рекой.

Виктор Сергеевич с легкой улыбкой вытащил из кармана золотой «Дюпон». В огромном цехе раздался сочный, кристально чистый металлический щелчок, ознаменовавший новую эпоху. Вспыхнуло ровное пламя. Виктор с наслаждением прикурил сигарету и с нескрываемой гордостью посмотрел на сияющие, полные созидательного энтузиазма лица своей команды.

— Потапов, Штейн. Слушай мою команду, — жестко отдал распоряжение Крылов. — Даю ровно сорок восемь часов на полное переоснащение первой, пилотной линии конвейера. Время пошло. Сносите старое оборудование. Немедленно монтируйте высокоточные контроллеры «Спектр-4», ставьте новые инжекторные блоки управления и лазерные датчики.

— Но, Виктор Сергеевич… а где мы возьмем столько квалифицированных и мотивированных рабочих для такого аврала? — осторожно спросил огромный Потапов, почесывая затылок.

— А рабочие, мой дорогой Семён… — Виктор лукаво, с искоркой в глазах бросил взгляд в сторону центра площадки.

Там жизнерадостный Шевцов вовсю, по-братски обнимался с суровыми цеховыми мастерами, наливая им коньяк и травя байки.

— Эти люди уже заново полюбили свой родной завод. За наши твердые золотые «крыловки», за уверенность в завтрашнем дне и за вкусную элитарную стерлядь они нам этот гигантский конвейер за одни сутки вручную, по винтику переберут и заново соберут. И сделают это с песней.

Сорок восемь часов. Именно столько драгоценного, невосполнимого времени отмерил президент сибирской корпорации «ТехМаш» Виктор Сергеевич Крылов на технологическое переоснащение Главного конвейера Волжского автозавода.

Этот жесткий, казавшийся старожилам абсолютно невыполнимым приказ превратил впавший в глубокую кому завод в арену яростного научно-производственного штурма. Тольятти еще никогда в своей истории не видел подобных темпов созидания.

Первая нитка конвейера, чья протяженность поражала воображение, непрерывно гудела и вибрировала. Работа не замирала ни на секунду в течение всей короткой летней ночи.

Сотни мощных галогеновых прожекторов были спешно смонтиованы под высокими потолочными фермами. Они безжалостно, не оставляя теням ни единого шанса, разгоняли привычную цеховую темноту. Светильники заливали