Девятиэтажка. Часть 4 - Клим Ветров
Сергей понимал что пора вмешиваться. Сам лезть не стал, отправил Бабку, и вскоре его голос разнёсся над лагерем. Сергей с вышки наблюдал, как тот строит любителей халявы. Одного, что пытался спорить, Бабка взял за грудки и встряхнул так, что у того лязгнули зубы. Потом отшвырнул, и спорщик, споткнувшись, сел на землю.
Кончилось тем, что всё награбленное свалили в общую кучу у ворот, и назначили ответственных, решив делить по справедливости, после того как разберутся, что и кому положено.
Спустившись вниз, Сергей с Артёмом сразу попали на обед. В большом шатре уже было прибрано, а в середине стоял длинный стол, сбитый из досок. Разносолов не было, но поесть хватило.
Ели быстро, почти не разговаривая. Сергей жевал машинально, и слушал, как за стеной перекликаются воины. Артём молчал, налегая на кашу. Разговоры о том, что делать дальше, ещё предстояли, но сейчас каждому хотелось просто подкрепиться.
Сразу после обеда вышли к стене, где уже вовсю распоряжался Дронов, руководя откапыванием пушки. Одно орудие так и стояло на своем месте, а вот второе пришлось поискать.
Сергей подошёл, когда Дронов уже спустился в неглубокую яму у основания стены. Двое бойцов ломами отворачивали тяжёлую плиту, ещё двое, упираясь ногами в осыпающийся край, тащили за верёвку, обвязанную вокруг ствола. Орудие было завалено камнем и щебнем.
Пушка подалась не сразу. Сначала показался ствол, потом выпростался лафет. Дронов присел, провёл ладонью по казённой части, заглянул в запальное отверстие.
— Живая, — бросил он, выпрямляясь.
Сергей кивнул, но слушал вполуха. Он смотрел на орудие и думал о другом.
Пока в гавани стоят корабли, угрозы острову нет. В морском бою эта эскадра разнесёт любого, даже если у противника вдруг окажется огнестрельное оружие. Галеасы, драккары, шлюп, пушки по бортам — с такой силой можно не бояться ни ромейского флота, ни норманнских драккаров. Но корабли не могут торчать здесь вечно. Основная часть уйдёт, и в случае чего остров должен будет постоять за себя сам.
Дронов заметил, что Сергей смотрит на него, и хмыкнул:
— Сегодня подготовим места, а завтра с утра перевезём ещё пяток орудий.
Сергей не сразу ответил. Он всё ещё был в своих мыслях.
— Думаешь, хватит?
Дронов пожал плечами:
— Ну, в любом случае пару дромонов оставим. Если что — прикроют. А так… — он кивнул в сторону моря, — после такой демонстрации, кто сюда сунется?
Сергей считал так же, но за последние два года он уже не раз был уверен, а получалось совсем не так. Поэтому он лишь хмыкнул и ничего не ответил.
Дронов заговорил снова:
— Катапульты починим, благо есть чем. Ты видел, сколько у них зажигалок?
Сергей пожал плечами. Он и внимания не обратил, а Дронов уже углядел. Он вообще всё углядывал, что касалось огневого боя.
— Ты собираешься ими пулять? — спросил Сергей.
— Нет, — мотнул головой Дронов. — В том виде, как они есть, я бы не стал. Кувшины у них дрянь. Обожжены плохо, стенки тонкие, глина сырая. При броске на большой угол может разорвать прямо в желобе или в воздухе, и тогда огонь ляжет на своих. Опасно, короче.
Он присел на корточки, поднял с земли черепок, повертел в пальцах, бросил.
— Я предлагаю иначе. Разобрать их и пересобрать по-своему.
Сергей нахмурился.
— Не слишком сложно? Может их без переделок использовать, но осторожно?
— Осторожно не получится. Катапульта, это тебе не рука человека, она бьёт рывком. Если стенка не выдержит, зальёт весь расчёт.
— Как знаешь, — ответил Сергей. — Но уходим уже послезавтра. Успеешь?
Дронов кивнул:
— А то.
И снова отвлёкся на раскопки.
Сергей постоял ещё немного, поглядел, как работают, потом развернулся и пошёл наверх.
Особой нужды в его присутствии не было. Все и так знали, что делать. Каждый занимался своим, и впервые за долгое время Сергей почувствовал себя лишним. Не в плохом смысле — просто не при деле.
Главное, что не давало покоя, — люди. Сколько оставлять? Сотню? Две? Оставлять ли здесь освобождённых пленников? А женщин?
Он решил посоветоваться с Бабкой. Из всех местных с ним он особенно хорошо ладил, и, как казалось Сергею, Бабка был самым умным из тех, кого он тут знал. Не лез с советами, не задавал лишних вопросов, но когда касалось дела, решал всё словно играючи. Сергей даже подумывал, не поставить ли его куда-нибудь князем.
Бабку он нашёл возле родника. Тот стоял, наклонившись, и набирал воду в литровую алюминиевую флягу — подарок генерала.
Сергей окликнул его, спросил на счет гарнизона.
Бабка выслушал, не перебивая. Потом потёр подбородок и заговорил по-деловому, как о вещах давно понятных:
— Если ты за припасы переживаешь, то зря. Норманны сюда столько натащили, что даже тем составом, какой у нас есть, можно год тут сидеть и не проголодаться.
Он повернулся к роднику, зачерпнул ладонью, отпил.
— Я не считал, но кое-что углядел. Зерно у них в трех больших ямах. Пшеница, ячмень, просо, овёс. Ямы в скале вырублены, камнем обложены, известью обмазаны, чтобы сырость не лезла. Мука в мешках и бочонках, рыбы целый сарай, под потолок. Вяленая связками, солёная в бочках с рассолом, жир в кувшинах. Солонина, копчёности, мясо сушёное полосами. Сыр, масло топлёное, горох, чечевица. Лук, чеснок. Соли полный сарай у причала, мешков сорок, если не больше. Вино в подвалах. Пиво, уксус. Оливковое масло амфор сто, не меньше.
Сергей покачал головой:
— Я вообще не про еду. Этого хватает, знаю. Гарнизон какой поставить, чтобы наверняка отбился?
Бабка взвесил флягу на ладони, сунул её за пояс и, не торопясь, ответил:
— Две сотни будет достаточно.
Он кивнул в сторону стены.
— Смотри сам. Остров маленький. Подход один, только через бухту, больше высадиться негде, скалы не пустят. Значит, сколько бы ни пришло, лезть будут в одну точку. А там у нас стена и пушки. Если поставить две сотни бойцов, да посадить их за камни, они отобьются и от тысячи. Было бы чем стрелять.
Он помолчал, потёр щетину на подбородке.
— Главное повреждения заделать. — Бабка кивнул в сторону лагеря, где понуро сидели освобождённые пленники. — Вот