Озверение - Александр Изотов

Замучившись быть слепым котёнком, я прислушался к стихия воздуха. Выпустил наружу все свои ощущения, теперь слушая не ветер, а уже собственным усилием сканируя округу. Дальность магического зрения в таком случае была гораздо меньше, но и мы находились не на просторе, а в подземелье.

Узкий закуток с кривыми, не очень аккуратно уложенными стенами. Потолок была в паре метров сверху, и я кое-как разглядел аномалию в кладке, которая могла быть той самой дверь, что впустила нас сюда. Эх, стихии земли ну очень не хватает.

Выходом отсюда служил невысокий тоннель в другой стороне, с такими же неказистыми стенами. Он уходил дальше, чем дотягивался мой сканер, и я пытать свои магические контуры не стал.

— Ну, зверьё прыгучее, — наконец, сказал Рэдик, вставая, — Живы и ладно! Давайте, время не ждёт, нам ещё в город выйти надо. А там людей поболее будет.

Я поморщился, представляя, как сложно это будет. Впрочем, когда сталкивается несколько могучих аур, то их действие на мозги низших мер гораздо слабее, потому что вся мощь уходит на подавление чужой мощи. Но это если говорить о зверях, например. Первушники или те же нули точно будут без сознания валяться.

Оставалось надеяться, что люди будут заняты друг другом настолько сильно, что вообще не будут обращать на меня внимание…

— Что это там был за… — спросил я, — … кхм… гость…

— Командор приора Бертольда, — прошептал Рэдик, — И не будем о нём!

Я кивнул. Зато теперь понятно, почему Приор так легко сдал столицу — дело в банальном предательстве. От удара в спину сложно застраховаться, так что Бертольд Бурый ещё неплохо отбился, раз до сих пор держит оборону.

Пришлось зажмуриться, когда в темноте вспыхнул свет. Он был неярким, но отвыкшие глаза едва не заслезились от сияния магической лучины, которую запалил Рэдик.

— Секрет Красных Муравьёв, — с гордостью сказал он, заметив мой взгляд, — Сами чаруем.

Пригнувшись, он вступил в тоннель. Абри нырнула за ним, а Сах кивнул мне идти за девушкой. В принципе, я был совсем не против, потому как альтернатива смотреть на тощий зад мечника меня не привлекала. Правда, в этой темноте всё равно ничего особо не разглядишь.

Тайный проход довольно скоро упёрся в тупик, перед которым мы уселись, пытаясь прислушаться к звукам снаружи.

— Вроде тихо, — прошептал Рэдик, — Стена здесь тоньше, должны были бы услышать, если что не так… Ну, на счёт три выходим! Вперёд десять шагов бежим и сразу в закуток налево, всем понятно⁈

Я кивнул, как и остальные, но все приготовили оружие. Рыжий, внимательно посмотрев на нас, отсчитал до трёх и нажал на активирующий камень.

Едва стена отъехала, пахнув энергией земли, как мы друг за другом выскочили наружу. В нос тут же ударила вонь палёной магии и крови, но в том закутке, где мы оказались, было темно и тихо.

Это был проулок между городской стеной и зданием, и сюда с трудом попадали огни ночного города и звуки битвы — одни далёкие, приглушённые расстоянием, а другие гораздо ближе, будто нас разделяла лишь улица.

Крепче стиснув в руке многострадальное копьё, я прижался спиной к шершавому цоколю и прислушался к шуму. Крики, звон клинков и характерные хлопки магии намекали на жаркую битву.

— Северные ворота атакуют, сволочи, — Рэдик тоже навострил уши, — С той стороны осаждают, с этой тоже.

— Почему этот коман… тьфу ты! Почему предатель не открыл им? — поинтересовался Сах.

— А я знаю? Знаю не больше твоего! — Рыжий сплюнул, — Видимо, вовремя смекнули, что он предатель.

Я лишних вопросов не задавал, согласившись с Рэдиком.

Как устроены большинство человеческих городов? Они не только концентрические, то есть одни стены вокруг центральной крепости, они же в круге стен, и те в свою очередь в ещё большем круге стен. Города ещё и поделены поперечными преградами, делящими круги на несколько секторов. И в случае захвата одной части города это не означало автоматически, что захвачены и другие.

Видимо, командор Лахмуд, под мозговую атаку которого мы до этого попали, не смог сделать то, что от него требовалось. Вот и побежал к северным воротам с той стороны, помогать осаждающим.

Кстати, если звуки битвы доносятся от северных ворот, то, значит, в этот сектор уже прорвались. Уважение защитникам за то, что не бросили пост, не ушли в соседний сектор — видимо, если сдать эти ворота, противник получит слишком резкое преимущество. Или прорвавшихся не так уж и много… Какой-нибудь диверсионный отряд, который вовремя остановили, и сейчас добивают у самой их цели.

— Ох, и резня там, — сказал Рэдик.

— Поможем? — спросил Сах.

Абри тоже вопросительно глянула на командира, но тот покачал головой.

— Первуху этого надо довести до Приора… Не спрашивайте, почему. У меня аж резь в мозгах от осознания, что его надо довести! У нас своя миссия!

Поджав губы, я скользнул взглядом наверх, в тёмную тончайшую прожилку ночного неба между свесом крыши и городской стеной. У меня с некоторых пор жуткая аллергия на помощь высших сил, а это явно они нашёптывали Рэдику.

Вот только-только смог избавиться от охотничьей метки Эзекаила, из-за которой на меня срывались все оракулы, и вот на тебе. Это, конечно, мог быть и Абсолют, могло быть и Небо… а мог быть и Эзекаил со своей помощью. Не достал так, так достанет по-другому.

Я был вынужден пока принять сторону Бурого Приора, но это временный союз, так сказать… Пока я не выясню, что за зверица, которую он отказался казнить, и какая ему от этого выгода.

От размышлений меня оторвал особо мощный грохот. Дом тряхнуло, и на нас с кровли посыпалась пыль. Я стиснул зубы, чувствуя, как мощь человеческой меры хлестнула по мозгам — рядом человек, и он… Уф-ф!..

— Ах, — Абри качнулась, и Сах придержал её.

На то, что я сполз по стене на землю и едва не выплеснул наружу весь свой ужин, никто и не обратил внимания. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя…

Мы всё так же были в тёмном закутке. Судя по словам Красных Муравьёв, зиккуратовцы не смогли пробиться к воротам, и их добивали. Человек добивал.

Рэдик прошмыгнул мимо и хлопнул меня по плечу, чтобы двигался за ним. Затихающие звуки битвы удалялись, когда мы достигли конца здания. Из-за куча деревянного хлама выглянули в широкий просвет между домами — это был тупик, конец какой-то улицы.

В полусотне шагов от нас проскакал