Все сначала! - Сириус Дрейк
— Да? — задумчиво произнес Ефремов, достал перочинный ножик и на глаза студента срезал ярлычок.
— Вы… зачем это вы…
— Ты мне тут, не это! — погрозил ему кулаком прапорщик. — Сказано — мантия чемпиона — значит это мантия чемпиона!
— Но она же…
— Ты мне тут не болтай! Ишь, чего удумал висяк почти закрыли, а он тут умничать удумал! — битый жизнью полицейский указал на открытый журнал. — Вон, в коробку смотри! И переписывай все, что в ней.
Парень послушно сел за стол, открыл коробку и спросил:
— Так и писать — золотые сережки?
— Серьги из желтого металла, камень такого цвета, форма такая–то, — проворчал прапор, достав мантию целиком и внимательно осматривая ее.
— Но это же золото, тут проба есть. Написано, что…
— На сарае тоже «хрен» написано, — буркнул Ефремов, заметив еще один ярлычок. — А там дрова лежат. Ты ювелир?
— Нет.
— И я нет. Поэтому пиши, что видишь! Серьги из желтого металла, — буркнул он и срезал второй ярлычок.
Жизненный урок №6 Не спорь со старшими!
Глава 7
Иван поднес к носу три коробки, втянул аромат свежей пиццы и кивнул.
— Да, спасибо! — произнес он, достал пару купюр и протянул молодому парню.
— Вы извините, но у меня сдачи нет, — признался курьер. — Все по картам платят и я…
— Без сдачи! — гордо заявил Иван и заметил, как на лице курьера растянулась широкая улыбка.
— Спасибо!
Хрусталев же с довольной мордой закрыл дверь и направился в комнату.
— Деда! Пицца! — громко крикнул он и прошел на кухню.
Иван остановился у стола и тут же открыл верхнюю коробку.
— М–м–м–м! С ананасами! — произнес он и тут же взял кусочек.
Откусив, парень довольно замычал и открыл холодильник. Рука потянулась к дверце, где нащупала бутылку газировки, но в ней жидкости оказалось всего на один глоток.
— Блин, дед… — тяжело вздохнул Ваня и включил чайник. — Деда, ты пиццу будешь⁈
Снова тишина.
Парень недовольно засопел и прошелся по коридору до стальной двери, выкрашенной в черную краску. Над ручкой красовался треугольник с черепом и соответствующей надписью: «Не влезай! Убьет!».
— Дед, ты пиццу… — начал было он, открыв дверь.
Посреди комнаты, в трусах, халате и резиновых сапогах стоял старик. В руках он держал пластиковую трубу, на которой был примотан старый рогалик магнита.
— Ну, давай, тварь! — надрывался Фома, поднося его к огромной шаровой молнии, висящей посреди комнаты. — Покажи, на что ты способна!
Иван успел хлопнуть глазами и приоткрыть рот, но тут молния шандарахнула, ослепив его и погрузив помещение во мрак.
— Дед…
— А? — в полной темноте прозвучал голос старика.
Затем в помещении появилось пара светящихся глаз.
— Не обращай внимания, сейчас врубится! — произнес Фома и скрипя сапогами направился к внуку.
— У тебя глаза светятся… — осторожно произнес Иван.
— О! Значит сработало? А ну ка… — тут раздался звук пощечины и из глаз ударили пару лучей света. — Во! Видал⁈ Хе–хе–хе! Слабо так же⁈ Противотуманки!
— Дед, свет верни! И вообще, мы же договаривались, что никаких опасных экспериментов дома, да и…
— Что тут может быть опасного? — фыркнул старик. — Да и свет у нас сейчас…
В этот момент лампа в глухом помещении мигнула, и включился свет.
— Я вообще–то ученый! — с вызовом произнес дед и влепил сам себе пощечину, отчего свет из глаз исчез. — Я в курсе что такое предохранители и пропускная способность линии!
Внук только вздохнул и кивнул в сторону кухни.
— Я пиццу заказал. Будешь?
— Что за глупые вопросы! — всплеснул руками дед. — Конечно буду! С чем пицца?
— Три сыра, супер пепперони и курица с ананасами, — сказал Ваня и направился в сторону кухни. — Я чайник поставил, но… Его наверное вырубило.
— Поставим еще разок, делов, — довольно поплелся за внуком дед, продолжая скрипеть резиной на ногах.
Парочка прошла на кухню. Иван тут же включил чайник и показал деду пустую бутылку.
— Деда, на кой-черт ты ее в холодильнике оставил? Тут же на глоток было!
— Мусорное ведро было полным, а выносить его, мне было лень, — пожал плечами Фома, и быстро выудил кусок пиццы с ананасом. — Эх, жаль с зефиром пиццы не делают!
— И правильно делают! — буркнул Ваня и взял еще один кусок. — Кто ее вообще есть будет?
— Я буду!
— Ты кулинарный извращенец, — хмыкнул парень. — Ради тебя одного никто специальную позицию не будет делать.
Фома с обидой глянул на внука, затем на кусок пиццы у себя в руках и ворчливо произнес:
— Главное, курицу с ананасами делают, а извращенец почему–то я, — буркнул он.
Дин–дон!
Дед с внуком удивленно посмотрели друг на друга.
— Ты кого–то ждешь? — спросил он.
— Нет, пожал плечами старик, задумчиво глядя на шкафчик, где располагалась кухонная утварь.
— Я открою, — вздохнул Иван и направился к двери.
В проеме стоял старый знакомый лейтенант Дукалис.
— Здравствуйте, — произнес парень проглотив кусок. — А вы…
— Разговор есть, Хрусталев, — устало произнес мужчина. — Можно я пройду?
— Да, конечно, — Иван отошел в сторону, пропуская следователя внутрь. — Проходите… На кухню! Пиццу будете?
— Если честно, то не отказался бы, — вздохнул Дукалис, начав сначала разуваться.
Иван проводил гостя на кухню, где старик уже натирали на терке зефир прямо на пиццу.
— Дед, на кой-черт ты ее портишь⁈ — произнес внук, подойдя к закипевшему чайнику.
— В смысле⁈ — удивленно глянул на него Фома. — Это курица с ананасами! Дальше портить уже просто некуда!
Он поставил терку, взял кусок и с самодовольным видом откусил.
— И ничего не портит! Я бы даже сказал — сносно!
Хрусталев тяжело вздохнул, покосился на Дукалиса, что задумчиво смотрел на белую пудру на пицце и спросил:
— Чай будете?
— Да, пожалуйста, — кивнул тот.
Парень принялся заваривать чай.
— Товарищ лейтенант, — Фома откусил пиццу так, что все усы до самого носа были белыми от зефирной пудры. — Что вас привело в наш скромных храм науки и спорта?
Следователь взял кусок пиццы и произнес, задумчиво ее рассматривая:
— Знаете, нам тут анонимный звонок был недавно. Благодаря ему мы устранили несколько крупных шишек преступного мира.
— Отличные новости, — кивнул старичок. — А мы тут причем?
— При том, что одного удалось взять живьем. Некий Ваграм Борисович, он же Режиссер. Не слышали о таком, Иван?
— Первый раз слышу, — произнес парень внутренне напрягшись.
— В ресторане, который был оформлен на его двоюродную сестру, мы провели обыск и нашли некую… бухгалтерскую отчетность примитивного вида, — продолжил мужчина и наконец откусил пиццу.