Абиссинец 1890. Том 9 - Сергей Насоновский

— И спуск там же был указан?

— Да. Потому и запомнил. А здесь возле его отметки припасы выданы.

На бумаге две линии сходились почти у воды. Если мы верно приложили схему, получалось то самое место. Возчик покупал туда еду на сомнительную десятку, а кузнец туда же отправлял дорожные свертки.

— Возчик мог и на всю округу возить, — сказал я. — Или у них место закупки общее.

— Мог. Но теперь есть что проверять. Кто получает припасы на стоянке и откуда у возчика фальшивки. Он-то нас и выведет на тех, кому груз отдавал.

Он подложил записку о Кедре под лист выдач и собрал остальное.

— Забирай все. Даты с обозначениями уже в избе сравним.

Я сложил схему внутрь, завернул бумаги в ту же промасленную ткань и убрал за пазуху, поглубже под пояс. Ранец с бутылкой и флаконами остался на краю верстака. Только я потянулся к ранцу, как на дворе дважды свистнули. Почти сразу пришел ответный сигнал.

Семен шагнул к выходу. За дверью затопали, раздались удар и ругань Кости. В проем сунулся ствол. Рыжий отбил его прикладом, отступая за косяк. Дверь рывком захлопнули снаружи.

— Жги! Уходи! — заорал незнакомый голос.

За дверью грохнул выстрел. Фараон крикнул:

— От стены! Там еще один!

Семен толкнул дверь. Она сначала немного поддалась, но снаружи заскрипело дерево, и дверь застопорилась. Он навалился плечом, раз, другой, но дверь уже не открывалась.

— Подперли, сволочи! Через переднюю надо!

Из заднего двора донесся треск ломающихся досок. Дядя уже повернулся к другой двери. Она была в нескольких шагах, но за ней стреляли, и Фараону сейчас тоже приходилось несладко.

От противоположной стены потянуло дымом. В щели под настилом мелькнул огонек, осветив кусок шнура. Я наклонился, чтобы разглядеть, и тлеющий конец на моих глазах ушел глубже под доски. Сверху на них стоял тяжелый ящик с железом.

— Шнур! — окликнул я дядю. — Бикфордов!

Он посмотрел туда, куда я показывал. До шнура уже было не добраться, а сколько его оставалось под полом и что там лежало, мы не знали.

— Все, через переднюю! Рыжий, открывай!

Я подхватил ранец, выдернул револьвер и шагнул за дядей к спасительному выходу.

Семен приоткрыл дверь, выглянул и сразу отдернул голову. В косяк ударила пуля, щепа разлетелась в стороны. Рыжий ответил из проема, снаружи почти одновременно с Семеном выстрелил Фараон.

— К бревнам! Слева от вас!

Дядя придержал меня, дождался, когда Сёма сделает еще один выстрел, и выскочил во двор. Я натянул ранец и двинулся следом. До сложенных у забора бревен было шагов десять, не больше.

Еще выстрел, я уловил вспышку возле сарая. Пуля взбила землю под ногами, Фараон ударил из-за телеги, заставив стрелка отскочить за угол. Я добежал до бревен к дядьке, который уже целился из-за них.

— Рыжий, давай!

Он прикрыл Семену выход. Тот выскочил из мастерской, пригнулся и добрался до нас, пока со стороны ворот опять стреляли по двери. Между телегой и сараем оставался проход; оттуда могли зайти к нам с фланга. Я направил туда револьвер, ожидая что именно так противник и сделает.

Но в этот момент рвануло за спиной, да так, что меня швырнуло на землю. По бревнам полетели обломки, сверху посыпались комья земли. Я инстинктивно закрыл голову руками и вжался в грунт.

Дядя что-то неразборчиво крикнул. Когда я поднял голову, увидел, как он шевелит губами, но в моих ушах был только свист. У мастерской повело крышу, она переломилась возле трубы и с треском начала заваливаться внутрь. Из пролома показались языки пламени.

Рыжий лежал рядом. Он приподнялся и крепко выругался, даже не слыша, что именно он говорит, я понял все по мимике.

То место, откуда мы только что выбрались, завалило напрочь. Фараона в таком дыму я не видел, где Костя, понятия не имел.

Нащупал под рубахой сверток, бумаги были на месте. Я поправил ранец, перевел дыхание и опять вскинул револьвер.

За свистом в ушах я уже начал различать выстрелы, хотя понять, откуда бьют, удавалось только по вспышкам. Сквозь дым показался человек, отступавший к воротам вдоль забора. Это он держал под огнем телегу, за которой остался Фараон. Возле сарая в это время тащили раненого. Тот сучил ногами по земле и держа револьвер в одной руке еще и пытался отстреливаться, мешая товарищу оттащить себя к проходу.

Я выстрелил в просвет между бревнами. Тащивший бросил раненого и шарахнулся обратно за угол. Семен поддержал, а дядя пополз к дальнему концу штабеля. Рыжий держал под прицелом угол сарая, пока Аркадий Игнатьевич подбирался сбоку.

Дважды грохнул револьвер Фараона. Тот, что двигался вдоль забора согнулся, ударился плечом о створку ворот и свалился возле нее. Ракитин перебрался к колесу телеги, оттуда контролируя проход вдоль сарая.

Стрелок за углом сунулся назад, но Семен достал его сбоку. Тот ткнулся грудью в доски и упал на колени, выпустив свое оружие.

Раненый успел откатиться от него. Я заметил поднявшийся револьвер и выстрелил почти одновременно с дядей. Рука убитого упала на землю. Костя обошел лежавших, отодвинул оружие и заглянул за сарай. Фараон показал ему на ворота, затем махнул нам.

Рыжий помог мне подняться. Огонь уже перекинулся на доски возле сарая, дым застилал двор. Мы выбрались через ворота, прикрыв лица рукавами.

Костя догнал нас за забором.

— Четверо их было.

— Откуда взялись? — спросил дядя.

— По проулку подошли. Сразу разошлись, двое к вам, двое во двор. Действовали как у себя дома. Я свистнул, Фараон ответил. Тут задний меня и приметил, пришлось брать, а второй к двери кинулся, не удержал я его.

— Взрывчатку как успели заложить?

— При мне ничего не закладывали. Скорее всего, раньше приготовили. Поэтому и пришли, чтобы сжечь все. Видать, понимали, что мы им на пятки наступаем.

Из станицы уже доносились крики. Мы свернули за крайние дворы, Фараон задержался у проулка, перехватив спешившего урядника. Я отступил поглубже за забор: еще не хватало кому-нибудь меня разглядеть.

Ракитин вернулся быстро.

— Передаст атаману, что на нас у кузницы напали. Про взрыв тоже сказал, чтобы к развалинам не совались, пока все не прогорит. Попросил, чтобы выделили нам в помощь десяток казаков, они могут понадобиться.

До леса дошли огородами. Семен подставил мне плечо, и остаток пути я тащился, опираясь на него. В ушах еще свистело, но речь худо-бедно теперь разбирал, если говорили рядом.

У поворота к избе Фараон остановился и