Измена. Вы забрали у меня будущее - Марина Мартова

Внутри страх расползается.

Что это за игры?

Глава 38.

* Андрей *

Жизнь катится под откос, и как бы я ни старался остановить падение, ничего не выходит.

На работе Женя объявила мне настоящую войну. Никак не может простить мне Соньку.

Права, конечно. Права!

Виноват, блядь, стопроцентно виноват, но исправить уже, увы, ничего не получится.

Чувствую, что скоро придётся расстаться с налаженным бизнесом. Пора искать другие варианты вложения средств.

Доработался, зараза.

С Леной тоже всё непросто.

Сука пропала, и найти её не могут ни нанятые мной детективы, ни полиция (её родители подали в розыск), ни папины ищейки.

Рыжуля исчезла, растворилась, сгинула, вполне возможно беременная моим ребёнком.

Идиот!

На фига я тогда рассказал ей о камере?!

Надо было сначала решить всё с её беременностью и только потом давить фактами!

Ну, чего уж теперь… поздно.

Делаю последнюю глубокую затяжку и тушу окурок в чёрной стеклянной пепельнице. Пустым взглядом смотрю в открытое окно, а мысли в очередной раз, словно ходят по кругу, возвращаются к Соне.

Где-то сейчас она прижимает к груди нашего сына.

Недавно узнал, что Соня назвала его Дмитрием…

только вот в графе «Отец» у него стоит прочерк. Хорошо хоть отчество моё оставила, а могла бы и этого не делать.

Не заслужил.

В груди всё тяжелеет, сердце болезненно сжимается и пропускает очередной удар.

Сука, как же хреново всё.

Такая тоска на душе, хоть волком вой.

Для своего ребёнка и для любимой женщины я теперь просто прочерк не только в документах, но и в их жизнях.

Моя милая маленькая девочка превратилась в сильную львицу, которая не раздумывая разорвёт любого, кто посягнёт на её потомство… а я не только посягнул, я фактически отказался от своего сына.

Дурак!

Что меня дёрнуло тогда всю эту чушь ей сказать?!

Как у меня язык повернулся?

Сам не понимаю.

Испугался, наверно.

Я очень ждал рождения нашего сына, но не готов был увидеть его таким крошечным, в кислородной маске и с кучей трубок, которые торчали из него.

Я струсил.

Просто, блядь, струсил!

Пальцами сжимаю края подоконника, а эта мысль бьёт по голове кирпичом.

Не поддержал любимую женщину, не стал для неё опорой в самое сложное для нас обоих время, не сделал ничего, чтобы облегчить её состояние… и в итоге всё потерял.

Поделом.

Я много раз за это время пытался поговорить с Соней, снова приходил для этого в больницу, но любимая женщина просто заблокировала меня в телефоне, а на вахте меня перестали пропускать к ней в палату.

После очередной неудачной попытки заплатить за проход к Соне, ко мне подошли бравые молодцы генерала и популярно объяснили, что необходимо прекратить попытки увидеться с ней.

- Андрюша, спустить, пожалуйста, вниз, - громкий голос мамы вырывает меня из вороха мучительных мыслей.

Тяжело выдыхаю и возвращаюсь в свою херовую реальность.

И какой чёрт меня дёрнул приехать на выходные к родителям загород?

Ладно, ещё пара часов отсидеть с ними ужин и поеду обратно… обратно в пустую безликую холодную квартиру.

- Сейчас, мам, - громко отвечаю. Знаю, что она ещё стоит у лестницы и ждёт ответа.

Быстро спускаюсь вниз и прохожу на кухню. Мама как всегда сосредоточенно колдует у плиты. Чмокаю её в подставленную щёку и сажусь за стол.

- Вкусно пахнет, что нас сегодня ждёт на ужин? Я думал, папа будет жарить шашлык?

Мама оборачивается, улыбается мне, и я замечаю, что её глаза горят хитринкой.

Ой, не к добру это…

По позвоночнику быстро проносится неприятный холодок.

- Милый, ты не сердись, пожалуйста, - ну, всё, блядь, начинается! - но мы пригласили к нам сегодня Павла Семёновича с семьёй.

Пиздец…

- Мам, ну зачем?! Я же говорил, что хочу просто немного отдохнуть у вас! – психую и поднимаюсь со стула, нервно прохожу к распахнутому окну. Пульс за секунду подскакивает до максималки.

- Ну, Андрюша, - ненавижу, когда она меня так называет!

Слышу, как мама тихо подходит ко мне, встаёт позади и успокаивая проводит по моей спине рукой, а меня аж передёргивает.

Нервы совершенно ни к чёрту и визит этот тоже!

- Не ругайся. Мы просто посидим, пообщаемся… Ангелина тоже приедет, - произносит уже тише, - она из Лондона только недавно вернулась…

Сука…

Только бывшей мне сейчас не хватает…

Глава 39.

* Андрей *

Её приближение я чувствую кожей, на которой тут же тысячами выступают мурашки, и только потом слышу тихий скрип деревянных половиц.

Тело мгновенно напрягается, а в голове ярким вихрем проносится ворох сначала очень приятных, а потом дико болезненных воспоминаний.

Когда-то я до безумия любил Ангелину.

Блядь.

Крепко затягиваюсь и качаю головой, чтобы вытрясти из себя не вовремя всколыхнувшееся прошлое, и в этот момент за спиной слышу знакомое:

- Ну, привет, Андрей, - с придыханием, ласковым мурлыканьем мартовской кошки произносит Геля и медленно проводит ладонями по моей напряжённой спине, легонько царапая острыми ноготками, - как же давно мы не виделись.

Начинается... спасибо, мама.

Сильно сжимаю рукой деревянные перила крыльца. Белая рубашка тут же натягивается на груди и рукавах.

Зло выдыхаю из себя сигаретную взвесь.

Удачно я покурить вышел!

Да, лучше бы и дальше со всеми за столом сидел!

Сожаление злостью и острой горечью быстро растекается на языке.

Нет, как же всё-таки не вовремя я в родительском доме появился. Сидел бы сейчас у себя на квартире спокойно, но нет же, меня понесло на природу.

Не поворачиваюсь к бывшей, но и не скидываю её руки. Пусть развлекается. У меня внутри ничего уже не трепыхается на неё.

Не противно, но и теплотой сердце на её действия не отзывается.

Отболело давно уже.

Да, я сегодня всё оценил и глупо отрицать, что Гелька осталась всё такой же красивой, я бы даже сказал – настоялась как хорошее марочное вино. Любой мужик равнодушно мимо такой куколки не пройдёт.

Красная помада, длинные светлые волосы, собранные в высокий хвост, десятисантиметровые чёрные шпильки навевают однозначные ассоциации.

Её бы нагибать и нагибать, жёстко брать сочное и податливое женское тело… только вот точно не мне.

Я уже своё откушал с этого стола, мне хватило.

Крутой жаркий секс всегда сопровождался громкими скандалами, хлопаньем дверей… эмоциональные качели, мать их, а потом