Магия забытых душ. Книга 2 - Людмила Валерьевна Закалюжная

— Я бы тоже чего-нибудь перекусила, — улыбнулась я, чувствуя, как рот наполняется слюной от запаха еды.

— Сейчас все принесу, — откликнулась Лили, поднимаясь из-за стола. — Правда, ужин остыл, но лучше так, чем ложиться спать с пустым животом, — добавила она с улыбкой и поспешила на кухню.

Я упала на скамью, чувствуя, как усталость последних дней наваливается на плечи тяжелым грузом. Спасибо Лили, ее забота и теплота немного развеяли мою печаль, возвращая веру в то, что жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Медсестра возвратилась с полной тарелкой и стаканом компота. Перекусив, мы вместе убрали всю посуду, а после Лили отправилась на пост сменить другую медсестру, а я — к Салли.

Портальщица не спала. Едва я осторожно открыла дверь и вошла в темную палату, как вздрогнула от неожиданного голоса Салли:

— Рози, медсестра сказала, что привезли магов... Как они? Генри среди них?

— Нет, но эти ищейки были с ним на складе. Мастера Дагера спасли, он сейчас в министерской больнице, Генри с ним, — рассказывала я портальщице, пока стелила постель. Хотелось полностью раздеться, но я позволила себе лишь снять чулки, платье и сверху снова накинуть халат. Едва я легла на подушку, как глаза сами закрылись.

— Рози, расскажи, у тебя получилось... Внутренний компас сработал? — спросила Салли, выдергивая меня из сна.

— Да, повезло, что демон оказался на складе, — широко зевнула я, понимая, что портальщица от меня не отстанет, пока я все не расскажу. — Хозяин, видимо, догадывался, что я постараюсь вернуться, и оставил демона в своем кабинете. Дядина карта лежала на столе, и я отдала ее Генри...

— Ты видела его? — Салли вдруг тихо рассмеялась. — Представляю, какое выражение лица было у сыщика, когда он понял, кто управлял демоном.

— Он не ожидал, это точно, — хмыкнула я. — Чую, Генри устроит мне нагоняй.

— Вообще-то сыщик должен быть тебе благодарен, если бы не ты, то мастера Дагера не спасли бы, — вдруг заявила Салли, а я невольно подумала, что не говорила об этом.

— Почему вы решили, что я помогла Генри? — удивленно спросила я. — Меня разбудила медсестра Джинджер, и я не успела проводить ищеек в подвал. Так что спасение мастера Дагера — это полностью заслуга эрла Хардмана.

— Пусть так, — согласилась Салли. — Карта — это тоже отличный результат. Она не нужна демонам, а вот нам пригодится. Я хотела предложить Генри осмотреть дом Томаса. С его способностью ищейки он может увидеть то, что не заметили другие. Вдруг Томас оставил какой-нибудь знак, куда он спрятал книгу Перси.

А ведь Салли была права. Эрл Уилсон знал Генри, знал о его способностях заглядывать в прошлое, а значит... вполне мог оставить подсказку, которую увидит только сыщик. Томас догадывался, что демоны следили за ним, поэтому торопился со мной встретиться.

— Отличная идея, эрла Салли, — согласилась я. На мгновенье мы замолчали, каждый думал о своем. Я вспоминала дом, родителей, сестер. Чьи проблемы на фоне свободно разгуливающих по Реклинесу демонов теперь казались простыми и решаемыми. Внезапно подумала об эрле Хьюз. Она была высокой и крепкой женщиной. Седые волосы всегда прятала под красным платком, это был единственный яркий предмет ее одежды.

— Вы что-нибудь знаете об эрле Хьюз? — спросила я, и Салли удивленно взглянула на меня. — Она появилась в доме дяди, когда он уволился из министерства.

— Я не знаю, кто эта женщина, и, признаюсь, она всегда немного пугала меня. — Портальщица откинулась на подушки и теперь смотрела перед собой. — Особенно ее сердитый взгляд и вечно недовольная гримаса на лице. Я бы не удивилась, если бы узнала, что она стала сосудом для демона. Они таких чаще всего и выбирают — высоких, крепких. А эрла Хьюз настоящая великанша. Всегда в черном, и этот дурацкий красный платок на голове.

В другой раз я бы посмеялась вместе с портальщицей над квартиранткой, но женщина хорошо смотрела за домом и меня пыталась предупредить об опасности...

— Не просто так она не разговаривает, возможно, эрла Хьюз встретила демона и так испугалась, что замолчала навсегда, — предположила я.

— Сомневаюсь, — возразила Салли. — Не забывай, она жила с Перси, а он находился под властью демона. Может, эрла Хьюз прикидывается, что не умеет говорить?

Предположение Салли заставило задуматься: могла ли квартирантка знать или хотя бы догадываться обо всем? Должна же была эрла Хьюз заметить странности в поведении дяди. «А ты их замечала? — спросил внутренний голос. — Если даже его сестра, твоя мать, пыталась оправдать странности Перси: во всем виновато министерство, оно сделало брата таким. И вы все с ней соглашались».

— Вряд ли эрла Хьюз действительно говорит, — возразила я, вспоминая прошлое. — Я помню, как в детстве выводила ее из себя, и она громко мычала, размахивала руками. Так нельзя притворяться.

Скрипнула дверь, и тихонько в палату вошла дежурная медсестра. В одной руке она держала горящую лампу, в другой — плетеную корзинку, которую поставила на прикроватный столик.

— Обработаем раны, эрла Дарем, — мягко произнесла медсестра. — Я сейчас включу свет, поэтому закройте глаза.

Мы с Салли зажмурились, а когда я открыла глаза, то медсестра аккуратно снимала повязки с тела Салли, и я увидела следы от присосок демона — глубокие багровые отметины, так похожие на мои собственные раны, которые я получила в Алькатрасе. Невольно я коснулась груди, где остался еле заметный шрам в форме круга.

Салли поморщилась, когда медсестра начала обрабатывать особенно глубокую рану на ее шее.

— Больно? — тихо спросила я, невольно почувствовав укол вины.

— Терпимо, — сквозь зубы процедила портальщица. — Главное, чтобы эти раны не загноились.

Медсестра, не прерывая своего занятия, тихо заметила:

— Такие раны заживают долго, но, если их вовремя обрабатывать, они не оставляют следов. Вам повезло, демоны всегда стараются действовать чисто, чтобы их жертвы замолчали навечно.

В палате повисла тяжелая тишина, нарушаемая только тихими звуками перевязки и учащенным дыханием Салли.

Генри явился в больницу на рассвете, когда солнце только начинало золотить края больничных штор. Мы с Салли ковыряли в тарелках геркулесовую кашу, липкую, как клейстер, но это единственное, что разрешали есть на завтрак больным.