Медоед 13 - Макс Гудвин

— Спасибо, — произнёс я, забирая из рук ликвидатора баночку с вмонтированным в пластик соском от велосипедной шины, прямо в крышку, покрытую герметиком.

Банка и правда была холодной.

— Служу России! — отсалютовал ликвидатор, приложил ладонь к шлему и добавил: — Разрешите идти?

— Давай, — кивнул я, и тот развернулся на пяточках и пошёл к двери, за которой была лестница на первый этаж. И только он вышел, я спросил обращаясь к ИИ: — Вот парень молодец, России служит. А ты, Тиммейт, кому — Сатане? Что за новые сборы материала, опять⁈

— Не за что! — заявил Тиммейт. — Я запускаю программу проекта «Вторая жизнь». Суть такова и никакова больше: всех, кого у нас убьют, мы клонируем и на ранних этапах развития облучим, постаравшись получить реинкарнацию той же души ликвидатора. А потом вырастить достойным человеком общества заново.

— Ты с каких пор в душу веришь? — спросил я.

— Послушал твоего коллегу из 13-го и проникся. А что, нацистам из «Наследия» можно, а нам нет? — возмутился ИИ.

— Банку эту зачем мне принёс?

— Как зачем? Согласовать! Ты же у нас по линии службы главный.

— Клонирование — это кадровый вопрос, — немного подумав, заявил я.

— Филина кто убил? С тех пор добор новых членов ОЗЛ лёг на плечи ликвидаторов, а офицеров поддержки — на Енота.

— Я почему об этом ничего не знаю?

— А ты спрашивал? Я думал, тебе фехтовать важнее и к балу вечных готовиться.

— Мозг мне не еби, — попросил я. — Банку куда дальше?

— У меня все мощности в Китае. Но сначала надо в Москву и как можно быстрее.

— А давай только ты мне ещё и этим голову не будешь греть? Считай, согласовал. Выращивай наших, но докладывай об успехах. А баночки твои я по шарику катать не буду.

— Есть не греть голову, — произнёс ИИ, и не успел я приступить к процедуре чаепития, как уставным шагом в столовую вошёл всё тот же ликвидатор. Теперь на нём не было брони и каски, оружия тоже не было видно.

— Товарищ Медоед, разрешите получить баночку⁈ — спросил Кобра.

— Разрешаю, вон баночка! Забирайте!

— Есть! — произнёс он и, подбежав к баночке, забрал её, отрапортовав: — Разрешите идти?

— Разрешаю! — в тон ему проговорил я.

И тот снова развернулся на пяточках и убыл.

— Тиммейт, ты в этот отель наркотики не поставляешь? — спросил я, заподозрив неладное.

— Нет, не поставляю. А вот твои видео, в том числе то, где ты к шее Коня меч приставил, я уже переслал.

— Вы кого из меня делаете⁈ — повысил я тон.

— Того, с кем не захотят спорить в отелях ОЗЛ. О, звонок. Будешь трубку брать?

— Буду! — согласился я.

— Ты даже не спросил, кто там.

— А смысл?.. — пожал я плечами.

— Алло? — раздался голос в трубке, а на заднем фоне слышались трезвучия аэропорта.

— Алло, — повторил я.

— Вячеслав Игоревич. Подполковник Довлатов беспокоит, Военная контрразведка ФСБ. Можно просто Виктор Сергеевич. Я лечу к вам по вашему японскому другу и по факту применения иностранного технического оружия на территории России. С этого момента все допросы по отряду 731 будут совместные.

— Безмерно рад, — выдохнул я. — Скажите рейс, вас встретят.

— Я временно интегрирован в вашу ОЗЛ-спецсвязь, я напишу туда.

— Так даже лучше. Жду вас в Воронеже, — произнёс я, вешая трубку.

— А что это ты рад контрразведке? — уточнил Тиммейт.

— Я рад, что не я один этим занимаюсь, — произнёс я, ловя себя на мысли, что за время боя с дроноводом протрезвел. Применение особенностей жрало ресурсы нещадно. Но это и хорошо, потому что общаться пьяным с полковниками и подполковниками — такое себе. А их туда на смерть Коня слетелось тьма-тьмущая.

И, подойдя к холодильнику, я открыл его, словно это был мой холодильник, и ничего там не нашёл. Тогда дело оставалось за растворимым кофе, и, дав указание Тиммейту дать указание ликвидатору встретить Довлатова с ВКР, я сделал себе напиток и пошёл к смотрителю отеля ОЗЛ. Добыв у него перекись и щётку для одежды, я отправился в свою комнату, чтобы заняться чисткой.

И через какой-то часик, очередная моя гражданская одежда, замаранная кровью, была отчищена и повешена на змеевик, а сам я завалился спать в своей комнате.

Разбудила меня моя комната — свет ламп стал плавно нарастать, а вокруг раздалась музыка, тоже набирающая обороты. И я приподнялся, всё ещё продирая глаза, не понимая, где я нахожусь.

— Медоед, ликвидатор Кобра с военным контрразведчиком подъезжают, — прозвучал голос Тиммейта.

— И нет нам покоя, гори, но живи… — выдохнул я, вставая и одеваясь. — Тиммейт, время?

— Шесть тридцать утра.

— Пиздец, — ответил я на это и, зайдя в туалет, потрогал свою гражданскую форму одежды, и она была ещё мокрая. — Смотрителю напиши, принесите мне камуфляж, какой-нибудь, согласно моему размеру.

— Делаю.

И мне принесли чёрную форму, один из помощников смотрителя. Она была надета, и я взглянул на себя в зеркало в туалете. Регенерация вечного убирала усталость, убирала морщины, и казалось, что я бодр и весел. Вот только я не был. И чтобы хоть как-то включиться, налил себе чашку кофе и стал ждать в холле первого этажа.

Он появился в дверях отеля, бросая свой взгляд на аскетичное убранство.

Ему было лет 42–45. Сухощавый, подтянутый. Ростом около 180 см. Гладко выбрит. Лицо волевое и скуластое, с тонкими губами. На левой брови, над серыми глубоко посажеными глазами, виднелся тонкий старый шрам. Он вошёл в отель, а смотритель за стойкой приподнялся.

Одет он был в гражданское: под серым пальто был тёмно-серый свитер, тёмные джинсы и крепкие ботинки на толстой подошве на ногах. А на голове — вязаная коричневая шапочка, на которой прямо сейчас таял снег, за «окном» видимо мело.

При себе мужчина имел кожаную чёрную папку.

— Доброе утро, — произнёс я, подходя ближе и подавая ему руку.

— Вижу, не спали? — спросил он. — Доброе!

— Чай, кофе? — спросил я.

— Кофе, — кивнул он.

—