Бывшие. Цена ошибки - Елена Архипова

Я, со своим ростом в сто шестьдесят сантиметров и весом в пятьдесят килограмм, на “Алевтину” не тянула. Совсем.

Ну согласитесь, когда вы слышите «Алевтина», то перед глазами встает корпулентная дама как минимум в два раза толще и выше сантиметров на двадцать.

К тому моменту, когда я выросла, отучилась в ВУЗе и пришла работать на завод в отдел бухгалтерии, даже имя «Аля» уже звучало странно. Но это все равно было лучше, чем Алевтина.

Вовка аккуратно поставил меня на песок, улыбаясь во все свои тридцать два пьяной улыбкой, и засыпал меня вопросами:

- Ты как здесь оказалась, пичужка? Ты одна, что ли? Тоже отдыхаете? Празднуешь?

А вот это было неожиданно: неужели он помнил о том, что у меня сегодня День рождения?

- Вов, а ты помнишь, что ли? – спросила удивленно.

- То, что у тебя сегодня День рождения? Конечно, помню! Седьмое июля. Седьмое ноль седьмое!

- Агент “семьдесят семь”! – рассмеялась, вспомнив одно из прозвищ, что он дал мне когда-то в далеком детстве.

Сейчас, рядом с бывшим соседом по подъезду, я вдруг опять почувствовала себя маленькой девочкой Алей. Маленькой в прямом и переносном смысле, потому что мужчине, что стоял напротив, я едва доставала до подмышек.

Впрочем, нет, как минимум одно отличие всё-таки имелось: сегодня на меня смотрели совсем не как на маленькую вредину.

Сегодня я ловила на себе внимательные и заинтересованные взгляды шикарного мужчины. Мать моя женщина! Да это ж ходячий тестостерон, а не мужчина!

Все мои детские обиды куда-то вмиг улетучились, и похоже, что не только у меня. Я чувствовала его взгляд на своих губах. Буквально!

Внизу живота подозрительно запульсировало желанием, грудь потяжелела, а трусики, к моему стыду, вмиг промокли…

Глава 3

- Ну что, выпьем за твое совершеннолетие? За твои двадцать один? – коварно, в своей манере, прищурился и качнул в мою сторону бутылкой Вовка.

Я не пила водку. Да, если честно, я и вообще редко пила. Если только вино, максимум пару бокалов за вечер. Жека вот как раз именно в том, что я не умею расслабиться, читай, пить, и обвинял меня.

Вспомнив сейчас и Жеку, и пышнотелую Оксану, я протянула руку к бутылке, что предлагал мне тот, кого в далеком своем детстве я, дразня, называла “Вовка - морковка”. Мужчину, стоящего передо мной, язык уже не поворачивался называть этим прозвищем.

Владимир помедлил пару секунд, рассматривая, а по факту, сканируя меня тяжелым взглядом, но все-таки отдал мне выпивку. Я взяла ее и, не давая себе время на передумать, присосалась к горлышку, словно это был не крепкий напиток, а сладкая газировка. Оторвавшись от бутылки, резко выдохнула, словно заправский пьянчужка.

- Та-а-а-ак, - протянул Владимир, увидев все это, затем отобрал бутылку из моих рук и, крепко ухватив меня за локоть, скомандовал:

- А ну-ка, пошли!

- Куда? – попыталась уточнить и даже упереться пятками в песок, но слишком уж в разных весовых категориях мы с ним были, а потому из моего сопротивления, понятное дело, ничего не вышло.

- Сначала вон на бревно, - он кивнул куда-то в темноту, - потом видно будет!

Я вздохнула и покорно шагнула за ним в указанном направлении. Безропотно опустилась на лежащее здесь огромное, не замеченное мною ранее, бревно. Владимир сел рядом и сделал из бутылки жадный глоток.

А я, опустившись на бревно, поняла, что встать с него сама уже не смогу, алкоголь ударил в голову, делая ноги и руки ватными.

Я подергала ставшими вдруг чужими руками и глупо хихикнула, потом привалилась к плечу сидящего рядом друга детства и не менее глупо протянула, улыбаясь:

- Во-о-о-о-вка – морковка! Как же я рада тебя видеть.

- Алька, я жду! – напомнил Владимир и собственнически закинул руку на мои плечи, устраивая, прижимая к своему горячему и крепкому телу, окутывая меня запахом своего дорогого парфюма, смешанного с запахом собственного тела.

Я всегда была худенькой, а он всегда был крепким и накачанным. Оказавшись сейчас прижатой к боку мужчины, чье плечо тяжело легло на мои плечи, а предплечье, увитое венами, и кисть со сбитыми костяшками оказались у меня перед глазами, усмехнулась и обхватила его крупную кисть своим ладошками.

Вовка неожиданно переплел наши пальцы, обхватив сразу обе мои ладони. Жест получился довольно интимный, но мне не было стыдно от этого.

Мне сейчас было тепло и уютно рядом с ним. Мне было надёжно. Мне было хо-ро-шо…

Мы сидели лицом к озеру, смотрели на воду и молчали.

- А нечего рассказывать, Вов! – я вздохнула полной грудью, от чего его рука, лежащая на моих плечах, качнулась. - Всё до смешного банально. Я его любила, ждала, когда он меня замуж позовет, а он за моей спиной роман крутил. Ведь я же сама ее и пригласила сюда, на озера, на свой день рождения! Подруга детства она у него, прикинь? – я горько рассмеялась, оценив схожесть ситуации. – Вот ты у меня тоже друг детства, и что теперь? Значит, мне с тобой тоже надо переспать? Отомстить, так сказать, да?

- А я, значит, не подхожу на роль мстителя? – он хохотнул и прижал меня сильнее к своему мощному боку. – И в чем только душа-то у тебя там держится, пичужка? Как была мелочь, так ею и осталась.

- Я уже не мелочь и не пичужка! Не всем же вот так, как тебе, и вширь, и ввысь расти! А мне сегодня, между прочим, тридцать три исполнилось, и даже грудь у меня все-таки выросла! Вот! – я, вспомнив очередную его дразнилку, попыталась выпятить грудную клетку и глупо хихикнула.

- Правильно! Тебе не надо! Ты ведь не мужик! – Владимир опять отхлебнул из бутылки, но мне больше не предложил. – Расскажи хоть, как жила-то все эти годы, мелочь?

- А Жеке, похоже, именно широкие и высокие нравятся! – выдала, тяжело вздохнув, вспомнив увиденную, пусть и мельком, картину.

- Вот только не говори, что он там с мужиком кувыркался!

- Ой, Вова! Фу-у-у! Нет, слава Богу! Чем ты слушал? Говорю же тебе: она его подруга детства! Рыжа, толста, сисяста! – я вздохнула. - Уж лучше бы он там с мужиком был, честное слово! Может, мне не так обидно было бы, как думаешь?

Вовка хмыкнул и отрицательно мотнул головой:

- Сомневаюсь.

- Думаешь?