Убийца архимагов - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

— Именно это я и собираюсь сделать, — ответил я, чувствуя, как внутри разгорается огонь. — Но для этого мне нужно больше времени. И мне нужна информация. Нужно определить следующие цели. Я хочу знать всё о каждом из них: их слабости, их страхи и секреты, чем они дышат, что они едят и с кем спят. Только так я смогу нанести удар, который будет для них неожиданным.

Той ночью я снова отправился на охоту. Тишина шла за мной, беззвучная, как тень. Моей целью был ещё один осведомитель, человек, который помогал Вальдемару собирать информацию. Я знал, что если уберу его, Вальдемару станет намного сложнее действовать. Но на этот раз я действовал ещё более осторожно. Я знал, что архимаг уже начал подозревать неладное и мог расставить ловушки.

Я долго ждал, наблюдая за домом из тени. Тишина стояла рядом, готовая к действию. Мои чувства были обострены до предела, я сканировал пространство на предмет магических ловушек и засад. И лишь убедившись, что всё чисто, я отдал приказ. Тишина скользнула внутрь и выполнила свою работу так же безупречно, как и в прошлый раз. Ещё один источник информации иссяк. Ещё одна нить, связывающая Вальдемара с городом, была перерезана.

Вернувшись в академию, я долго не мог уснуть. Я смотрел в потолок и думал о том, как далеко я зашёл в этой войне. Гильдия, мои друзья, моя жизнь — всё это было поставлено на карту. Но я не жалел о том, что сделал. Враг был слишком опасен, чтобы проявлять к нему снисхождение. И я был готов идти до конца.

Был и ещё один вариант, как отвлечь его внимание. Нужно было создать ложный след, который приведёт его в никуда, но заставит тратить время и силы. Я должен был сделать так, чтобы он сомневался и ошибался. И я знал, как это сделать. Используя Тишину, я начал оставлять в местах исчезновения его людей странные знаки — символы, выглядящие как послания. Я подбрасывал ложные улики, которые вели в тупик, и создавал призрачные фигуры, которые исчезали, едва он приближался к ним.

Наблюдатели доложили, что Вальдемар в бешенстве. Он не мог найти меня. Он не мог найти моих людей. Он не мог найти даже тех, кто был со мной связан. Его гнев рос, и он начинал срываться на своих же союзниках, подозревая их в предательстве. Его собственная сеть начала рушиться изнутри. Это было именно то, чего я хотел. Но я знал, что это лишь начало. Вальдемар был слишком опасен, чтобы его можно было так просто обмануть. И я должен быть готов к его ответному удару.

Утро выдалось хмурым. Тяжёлые свинцовые тучи нависли над столицей, грозя пролиться затяжным дождём, и редкие лучи солнца с трудом пробивались сквозь них, окрашивая город в серые тона. Я стоял у окна своей комнаты, глядя на пустынный внутренний двор, и размышлял о том, как мне быть дальше. Вальдемар Вэнс продолжал свою охоту, и хотя его сеть информаторов заметно поредела, он не сдавался. Вопрос был лишь в том, сколько ещё я смогу выдерживать этот темп.

В дверь постучали. Три коротких удара — тихих, почти неслышных. Я обернулся.

— Войдите.

На пороге стояла Астрид. Её лицо было бледным, а глаза — красными, будто она не спала всю ночь. Я хотел спросить, что случилось, но она заговорила первой.

— Фауст, — тихо сказала она, и в её голосе я услышал что-то, чего раньше никогда не замечал. Уязвимость. — Ты не мог бы пойти со мной сегодня? На кладбище. Я хочу навестить могилы родителей.

Я не сразу нашёлся с ответом. Астрид редко говорила о своей семье, и её просьба была неожиданной. Но я знал, как много это для неё значит.

— Конечно. Я пойду с тобой, — кивнул я.

Она облегчённо выдохнула, и я заметил, как напряжение чуть отпустило её плечи.

— Спасибо. Я подожду тебя у ворот.

Я вышел из академии и увидел Астрид, стоящую у ворот. Она была одета в простое тёмное платье без обычных украшений и выглядела более уязвимой, чем обычно. В её руках был небольшой букет полевых цветов — белых и синих, тех, что растут на окраинах столицы.

— Ты готов? — спросила она, и в её голосе послышалась лёгкая неуверенность.

— Идём, — кивнул я.

Она улыбнулась уголками губ, той улыбкой, которую я видел всего несколько раз.

Мы двинулись в сторону городского кладбища. Шли молча, и тишина между нами была не тяжёлой, а скорее уютной. Ветер шелестел в кронах редких деревьев, и где-то вдалеке слышался звон колоколов. Город постепенно просыпался, но мы шли через пустынные улочки, избегая людных мест.

Кладбище располагалось на северной окраине столицы за старыми городскими стенами. Это было тихое место, где время текло иначе. Старые надгробия, поросшие мхом, покосившиеся кресты и редкие деревья, которые шелестели листвой на ветру. Здесь царила атмосфера покоя, которая редко встречалась в шумном городе. Воздух был пропитан запахом сырой земли и увядших цветов, и даже редкие птицы пели здесь тише, будто боясь нарушить вечный сон тех, кто покоился под этими камнями.

Астрид вела меня между могил, и я заметил, как её шаги становятся всё медленнее, будто каждый следующий шаг давался ей с трудом. Наконец мы остановились у небольшого надгробия из тёмного камня. На нём были высечены два имени: Элиана и Томас Альварес. Родители Астрид. Камень был покрыт тонким слоем зелёного мха.

Она опустилась на колени и положила свой букет у подножия. Её плечи дрогнули, и я услышал тихий всхлип, который она пыталась сдержать. Я не знал, что сказать. Слова казались лишними. Я просто стоял рядом, давая ей время.

— Я так давно здесь не была, — наконец сказала она, не оборачиваясь. — Боялась. Думала, что если приду сюда, то снова почувствую ту боль. Ту пустоту. Но сегодня я поняла, что должна прийти.

Она помолчала, глядя на надгробие, и я видел, как её руки, сжимающие край платья, постепенно расслабляются. Её дыхание выровнялось, и слёзы перестали течь по щекам.

— Знаешь, Фауст, — тихо продолжала она, и в её голосе я услышал странную смесь печали и благодарности, — когда я была маленькой, я думала, что мир — это простое место. Есть добрые люди,