Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля - Леона Эльсворд

Эл. Короткое, теплое, и такое болезненно родное. Я представила, как мы б играли в том древнем зале, он показывал бы мне звезды на потолке или прятался вместе со мной под корнями огромного дерева от родителей.

- Миледи? - тихо позвала Мила, заметив, как я застыла.

Я моргнула, смахивая слезу тыльной стороной ладони.

- У меня... был брат, - прошептала я, голос дрогнул. - Эл. Ему было пять, когда... когда все случилось. Он был там. С нами. Мама назвала нас обоих своими звездами.

Роэн молчал, но его лицо стало еще суровее. Мила шагнула ближе и осторожно обняла меня за плечи.

- Значит, где-то есть еще один Веларис, - мягко сказала она. - Мы найдем его, миледи. Обязательно.

Кивнула, чувствуя, как внутри разливается тихая, но твердая решимость. Я узнаю ктоя и найду следы брата. Дом молчал, но я уже чувствовала: он знает больше, чем говорит.

Дом отозвался. В галерее зажглись дополнительные светильники. Портреты ожили - краски налились, глаза на холстах будто следили за мной.

- Он… рад, - прошептала Мила. - Смотрите, пыль уходит даже с потолка.

Действительно. Потолок в галерее был расписан звездным небом - созвездия проступали ярче, словно кто-то зажигал их одно за другим. Серебристые нити магии ползли по стенам, стирая трещины, возвращая блеск мраморному полу. Воздух наполнился легким ароматом ночных цветов и свежего ветра с моря - запахом, который я никогда не знала, но который сразу показался родным.

Мы прошли дальше. Нашли детскую. Маленькую комнату в конце коридора. Колыбель под балдахином. Игрушки - серебряные звездочки, деревянные фигурки. Когда я вошла, колыбель качнулась сама, хотя ветра не было. На стене - фреска: младенец под луной, корни дерева обнимают его, как руки. Рядом на фреске - силуэт мальчика постарше, тянущегося к колыбели с улыбкой.

Я села на край кровати.

- Здесь… я жила, - тихо сказала я. - До того, как на нас напали..

Воспоминание было коротким: теплые руки матери, колыбельная о луне и звездах, запах трав и серебра. И легкий детский смех где-то рядом - Эл, шепчущий «не бойся, Лиара, я здесь».

Тем временем внизу слышался шум. Агата и девочки уже хозяйничали на первом этаже. Я спустилась позже, когда силы немного вернулись.

Кухня была огромной - с каменными очагами, медными котлами, полками для специй. Когда мы вошли, Агата уже разводила огонь в главном очаге. Ниоль сидела на столе, болтая ножками, Вейла помогала вытирать пыль со стола.

- Миледи! - Агата улыбнулась устало, но искренне. - Смотрите, здесь все… оживает. Я коснулась стены - и полки сами выровнялись. А в кладовой - припасы. Старые, но… свежие. Словно дом хранил их для нас.

Я кивнула. Магия крови. Моя кровь будила дом, и он отвечал заботой. Чем дольше мы все здесь находились, тем легче становилось восстановление: трещины затягивались, дерево наливалось теплом, камень теплел под ладонями.

- Вы молодцы. Продолжайте. Нам нужно место, где можно поесть и отдохнуть.

Вейла подбежала ко мне, протянула маленькую серебряную ложку, которую нашла в ящике.

- Тетя Элира, это для тебя! Она светится, когда я ее трогаю!

Я взяла ложку. Она действительно потеплела в ладони. В ней отразилось мое лицо - не усталое, а… сияющее. Серебристые искры в глазах. И на миг в отражении мелькнул силуэт мальчика, улыбающегося рядом.

- Спасибо, солнышко. Она теперь твоя. Храни ее.

Девочка просияла.

Мы работали до вечера. Дом восстанавливался на глазах. Камины зажигались сами. Окна очищались от грязи и паутины. Полы блестели. В главном зале появился длинный стол - он просто «вырос» из пола, когда я коснулась знака луны в центре. Стулья сами расставились. На столе материализовались простые, но красивые приборы - серебряные, с лунной гравировкой.

К ужину - первый настоящий ужин в этом доме - собрались все. Мила принесла еду из корабельных запасов, которые уже перенесли: хлеб, сыр, сушеное мясо, травяной чай. Но дом добавил свое: в кладовой нашлись банки с вареньем из серебряных ягод, которые не портились. Чай в котле заварился сам, ароматный, успокаивающий.

Мы ели спокойно. Агата рассказывала девочкам сказки, которые помнила из детства - про сказочных зверей. Роэн и его люди сидели чуть в стороне. Один из них, молодой парень по имени Торин, даже улыбнулся, когда Вейла поделилась с ним кусочком хлеба.

- Дом… хороший, - тихо сказал Роэн мне позже.. - Но странный. Я оставлю людей на страже у входа и в коридорах. На всякий случай.

Я кивнула.

- Спасибо. И… передай принцу, когда сможешь. Что мы… в порядке, но не говори ему кто я.

Роэн ушел. Я осталась с Милой в главной спальне - той, что мы выбрали для меня. Она помогла мне переодеться в чистую ночную сорочку из сундука матери. Ткань была мягкой, серебристой, как лунный свет.

- Спите, миледи, - сказала Мила, поправляя одеяло. - Завтра продолжим. Я буду рядом.

Она ушла в соседнюю комнату, но дверь оставила приоткрытой.

Я лежала в темноте, глядя в потолок, где медленно проступали звезды фрески. Дом дышал вокруг меня - тихо, ровно. Стены едва заметно пульсировали теплом. Я чувствовала, как магия крови течет по венам, связывая меня с каждым камнем, каждой балкой.

Я закрыла глаза. Слезы скатились по щекам - теплые, не горькие. Где-то там, за туманом, меня ждет Эл - последний родной человек.

Балдахин над кроватью колыхнулся, хотя окна были закрыты. Где-то в глубине коридора скрипнула дверь - не угрожающе. Приглашающе.