Ветер - Лариса Мельникова

Повесив верхнюю одежду на крючок у двери, мужчина снял обувь, подошёл, едва заметно улыбнулся и спросил:

– Проснулась? Хорошо. Тебя как зовут?

Звуки его речи были непривычными, гортанными, но он говорил по-аталски!

– Эйрлин, Эйр. Что со мной случилось? Где мы? – Говорить было трудно, в горле пересохло. Мужчина дал ей воды.

– В стране Могар, в деревне Хэн Элам. Охотники нашли тебя в лесу, всю в крови.

– Это Атал?

– Нет, это земля Могар, Атал далеко.

«Разве есть такая страна? Я не слышала раньше это название. Атал далеко… Значит, они знают об Атале», – Эйр задумалась. Где она оказалась? Но сейчас это не самый важный вопрос – нужно выяснить, что случилось, кто эти люди, и что с ней будет дальше.

– Ты с Атала?

– Да. Спасибо, что спасли. Там были волки.

– Их не надо бояться. Бояться надо было птицу. А её больше нет! – Он засмеялся. – Не надо сейчас много говорить, отдыхай.

– Как вас зовут?

– Ашкар.

«Опять эти шипящие звуки!» – огорчённо подумала Эйр. В это время в дом вошла молодая девушка с ведром, такая же низкая и крепкая, как Ашкар.

– Это Зоя, моя дочка.

Эйр приветливо улыбнулась, но Зоя исподлобья взглянула на неё и отвернулась. Стало неловко и неприятно.

Необычные имена, на Атале таких нет. Какая у Зои шикарная длинная коса! Руки, ноги и пальцы у них короче и толще, чем у аталанов, волосы очень густые. Глаза – жёлтые. Эйр даже представить не могла, что у людей могут быть жёлтые глаза. Интересно, они светятся в темноте? Она пыталась осмыслить происходящее, сопоставляя факты: эти люди говорят по-аталски, её лодка больше месяца двигалась на юг. Как и экспедиция Элоана, более пятисот лет назад покинувшая Атал…

– Вы аталаны, потомки Элоана? – предположила она.

– Да.

Море, лодка, кольцо, птица, нож, кровь, ёлка, волки, – события обрывочно мелькали в памяти, не складываясь в общую картину. Сил не осталось, Эйр закрыла глаза. Очень хотелось спать.

Она проснулась от звуков голосов: хозяева о чём-то спорили или ругались. Эйр прислушалась и заглянула в щель между занавеской и стеной. Зоя возилась с печкой – её движения были резкими, нервными, Ашкар молча сидел за столом.

– Пап, мы по уши в долгах! У нас ничего не осталось! – раздражённо сказала Зоя, не глядя на отца. Она старалась говорить тише, но это не очень хорошо получалось.

Ашкар молчал.

– Зачем ты согласился оставить её у нас? Сколько там было народу – никто её к себе не взял! А ты ещё и в долг влез, чтобы купить лекарства.

Эйр поняла, что Зоя говорит о ней, и почувствовала себя виноватой. На душе стало холодно, комок подкатил к горлу.

– Что ты предлагаешь? – спросил Ашкар.

– Не знаю! Куда ни глянь, везде тупик!

Ашкар вышел на улицу, Зоя присела на лавку у окна, взяла полотенце и стала теребить его в руках, чтобы успокоиться. Её маленькие, немного раскосые глаза злобно сверкали из-под густых бровей. Везде тупик… А теперь в её дом, в её убежище папа привёл совершенно незнакомого человека, за которым нужно ухаживать, кормить! Из города без конца теперь приезжают то врачи, то охранники, то какие-то начальники… У всех вопросы, претензии. И непонятно, чего можно ожидать от самой Эйр.

Из-за занавески раздался кашель. Зоя раздражённо посмотрела в сторону её комнатки. Скорее всего, девушка слышала разговор. Ну и ладно. Резко достав горшок из печи, хозяйка положила кашу на тарелку и отнесла ей.

– На, поешь, – холодно сказала Зоя.

– Зоя!

– Что?

– У меня есть серьги. Они не драгоценные, но, может быть, получится хотя бы за сколько-нибудь их продать?

– Кто тут, в деревне, купит серьги?

– Возьми их тогда себе.

– Не надо, спасибо.

– Дай мне какую-нибудь работу. Я могу тебе помогать.

– Какую я тебе дам работу?

– Перебрать крупу для каши, например. Правая рука у меня хорошо работает.

– Лежи, не выдумывай.

Зоя закрыла занавеску и ушла. Эйр с трудом села, операясь на подушку, и поела. Это оказалось нелегко: из столовых приборов была только деревянная ложка с круглой чашей – как маленький половник. Приходилось выхлёбывать содержимое, Эйр было неловко – казалось, получается громко и неаккуратно. Кое-как она съела половину порции, а остальное решила оставить на следующий раз.

Вернулся Ашкар. Зоя к этому времени немного успокоилась. Они принялись обсуждать дела. Эйр с интересом прислушивалась, пытаясь привыкнуть к их диалекту, – слова, по большей части, были ей знакомы. В них не было щёлкающих звуков, зато появилась шипящие и гортанные. Девушка пыталась понять, по каким правилам они заменяют звуки в знакомых ей словах. Постепенно она привыкла к этому варианту произношения, мысленно пробуя говорить, как они. Но некоторые слова совсем были ей были незнакомы: например, хозяева часто произносили слово «поросята». По контексту Эйр догадалась, что это такие домашние животные, которые живут в отдельном месте, в сарае. Один поросёнок заболел – хозяева были этим очень расстроены, обсуждали, как его лечить, несколько раз ходили в сарай. Эйр представляла себе этот сарай в виде открытого загона для скота, внутри которого находятся поросята. Почему-то в её воображении они были длинноногими, коричневыми, с небольшими рожками.

– Провозился с этим поросёнком, а хотел за дровами ехать, – сетовал Ашкар.

– Завтра съездишь. И погода, может, будет получше. Ходила за картошкой, сильно гниёт. Перебрала, как смогла. Не хватит до весны.

– Лето сырое было, у всех её мало.

Что это – «картошка»? Похоже, какая-то еда. Хозяева привычно делали свои ежедневные дела.

– Снег идёт и идёт, – вздохнув, сказала Зоя, глядя в окно.

– Да, навалило. Опять надо двор чистить. За дровами завтра поеду.

– Сиди, я почищу. Как бы ты не заболел, промёрз весь.

«Дрова» – опять незнакомое слово. «Я сейчас как таронцы», – мелькнуло в голове. От этой мысли стало больно и холодно в груди. Настроение испортилось, слушать хозяев расхотелось.

В комнатку за занавеской пришёл Ашкар, чтобы обработать раны и дать лекарство.