Регрессор: Я разоблачу вашу суть. Книга 6 - Александр Кронос

В любом случае образец клейкой субстанции, которую тот использовал для того, чтобы прикрепить людей к стене, канадец сохранил. Для того, чтобы продемонстрировать его немке, если та всё-таки доберётся до Штатов. Сам же он, поняв, что ждать на месте полностью бесполезно, полетел в Лас-Вегас. Усевшись на борт любезно предоставленного правительством США джета. Раз для него сейчас всё равно не было задач, Франсуа собирался поохотиться. Лагов сам дал указание сосредоточиться на поднятии ранга, с тем чтобы максимально быстро добраться до «лямбды». Чем Лебуа с великим удовольствием и планировал заняться.

Проблемы возникли минут за двадцать до их посадки в Лас-Вегасе, когда на связи объявился представитель аэропорта. Причём он вышел на контакт не с экипажем — его вывели напрямую на Франсуа. По той простой причине, что у них только что совершил посадку самолёт, пассажиры внутри которого спали беспробудным сном. В переносном смысле, естественно. Некоторых из них уже привели в чувство. Однако это не меняло ситуации в целом. Некто позволил самолёту приземлиться, после чего погрузил всех в сон, открыл входную дверь и убрался прочь.

В теории это мог быть абсолютно любой Защитник, но имелась ненулевая вероятность, что таинственный тип окажется тем самым беглецом, которого искал Франсуа. Особенно, если вспомнить, что всё это произошло в аэропорту Лас-Вегаса.

Канадец с радостью бы немедленно покинул борт джета, но сделать это на высоте было невозможно. По крайней мере, если не планировать убить весь экипаж. Пришлось ждать, пока шасси самолёта коснутся земли, и только потом нестись наружу. Потеряв целых двадцать минут.

След около стоявшего на взлётной полосе «Боинга», что был окружён многочисленными медицинскими машинами, он заметил сразу. И немедленно устремился по нему.

Противник тоже мчался с очень неплохой скоростью. Это можно было определить хотя бы по дистанции между крошечными частицами меноса, которые тот оставлял за собой. Одно было хорошо — если подняться сильно выше и развить более высокую скорость, эти искорки сливались в одну тонкую полоску. Вот только, к его собственному удивлению, настичь неизвестного у Защитника никак не выходило. По субъективным ощущениям, искорки постепенно становились свежее. Как минимум крупнее.

Что по его практическому опыту означало сокращение дистанции между ним и целью. Однако темп, с которым это происходило, Франсуа совсем не нравился. Учитывая скорость, с которой мчался канадец, противник уже давно должен был появиться в поле видимости. Но вместо этого тот продолжал нестись где-то далеко. Настолько, что мужчина не видел его сконцентрированного внутреннего меноса. Либо он обладал способностью к маскировке, что прятала его даже от способности уроженца Квебека.

Какой из этих вариантов смущает его больше, Франсуа сказать затруднялся. Зато был уверен в другом — ему очень хочется нагнать этого парня и задать ему очень много разных вопросов. Однако осуществиться этому желанию было не суждено. В момент, когда Лебуа оказался около Синего Столба, преследуемый уже скрылся внутри. Цепочка следов вела точно к поверхности синего монолита.

Резко затормозив, Защитник раздражённо выдохнул. Зависнув в воздухе, оглядел пространство вокруг колосса, что служил вратами на ту сторону. После чего недовольно цокнул языком. После этой погони Лебуа был почти на сто процентов уверен, что преследовал именно того человека, которого ранее искал. По той простой причине, что напоследок тот умудрился оставить ему послание. Прочертил надпись на асфальте внизу. Сделав её не чем-нибудь, а меносом. Да в такой слабой концентрации, что рассмотреть её мог только кто-то, располагающий такой же способностью и столь же высоким рангом, как сам канадец.

Что до надписи, та была максимально проста и незатейлива. «Лагов тебе лжёт».

Первая задача, которую пришлось решать сразу после пробуждения, — разбираться с руководством отеля. А заодно с британскими властями в целом. Причина была примитивна. Если часть членов отряда удачно «нашла друг друга», то вот у всех остальных возникли очевидные проблемы с гендерным составом. Потому как мужчин в нашей команде было гораздо больше.

Решение каждый выбрал своё собственное, однако шума все они навели немало. Оливер, как обычно, пустил в дело клонов. Вылетев через окно конференц-зала, приземлился в одном из кварталов и наводнил его буквально тысячами своих копий, которые немедленно принялись искать всех Защитниц рангом выше «беты». Африканцы рванули в кварталы, населённые своими соплеменниками.

Вот азиаты повели себя более хладнокровно, чем все прочие. Рассредоточились по улицам, ведя личный поиск и вежливо предлагая подходящим кандидаткам отправиться к ним в номер.

Повезло, что никто не заснял происходящее на видео. Было бы неловко, обнаружь кто генерального секретаря компартии Китая, занятого подобным действом на улицах британской столицы. Хотя это даже звучало как оксюморон. Никого даже не пришлось бы убеждать, что видео сгенерировано нейронкой — люди первыми бы такое предположили.

Что до меня самого, наконец поднявшись на ноги, я испытал некоторый шок. Потому как в разгромленном номере было вовсе не трое людей. Нас оказалось четверо. Позади, привалившись к стене и тяжело дыша, устроилась Лавиния Фэншоу-Коул. Испытывавшая сейчас такие эмоции, что было понятно — после произошедшего вынудить её отступить в сторону будет невозможно.

Я было пытался вспомнить, когда именно она к нам присоединилась, но голова упорно не желала выдавать никакой конкретики. Вместо этого предпочитая подсовывать размытые смутные образы и общее ощущение удовольствия. Из-за чего я быстро отказался от этой затеи и озаботился поисками одежды. А потом — решением вопросов философско-компенсационного характера. С которыми, к счастью, удалось успешно разобраться.

Следом наступил черёд экспериментов. К тому моменту все муравьи тоже вылупились из своих коконов, и я смог оценить изменения. Те варрбаи, в которых не было ни крохи белой энергии, стали по большей части красными. Чёрный цвет сохранили лишь отдельные куски панциря, которые пятнами выделялись на алом фоне.

Другие, что успели вобрать в себя часть белоснежной энергетической субстанции, теперь превратились в трёхцветных. При этом каждый из них стал гораздо сильнее. Все они умели концентрировать энергию в своих лапах, что заметно усиливало удары, и насыщать ею челюсти, делая их намного более опасными и смертоносными. А когда Белый продемонстрировал одному из них, как именно нужно разворачивать вокруг себя то самое защитное белое сияние, муравей успешно повторил. Только вместо сверкающей белой защиты, которая отталкивала всё, что в него нацеливалось, рядом появился небольшой красный вихрь, который перемалывал всё едва ли не до молекулярного уровня.

Убедившись, что орда варрбаев стала куда опаснее, я переключился на людей. Начав с самого себя, поочерёдно опробовал каждую из своих способностей. В качестве экспериментального полигона нам выделили участок земли, ранее уничтоженный извержением Золотого